\

— Не бери в голову… Кстати, — сказала она, решив хоть как‑то отвлечь своего подопечного от невеселых мыслей, — как тебе понравился тот парень, который получал пенсию за умершего родителя?..

Мейсон пожал плечами.

— Это тот, которому передо мной было отказано в залоге?..

— Ну да…

Поморщившись, он произнес:

— Да никак… А почему ты спрашиваешь?..

— Понимаешь, — начала Джулия, — мне почему‑то вспомнилась одна криминальная баллада… Словно бы с него списано…

Мейсон невесело усмехнулся.

— Баллада?.. Неужели в зале суда кого‑нибудь может тянуть на лирику?..

— Представь себе… Когда я училась в университете, у меня был один знакомый… Собственно, даже не знакомый, а возлюбленный — Дейл Уэбстер…

— Ну и что же?.

. — спросил Мейсон, но на этот раз, в отличие от предыдущего — с большим интересом. — И что же с того?..

Джулия продолжала:

— Он вел у меня практическую юриспруденцию на первом курсе, и как‑то раз, то ли в шутку, то ли скуки ради, составил своего рода поэтическо–уголовную антологию мировой литературы…

— Как это?..

Джулия принялась пояснять:"

"— Ну, большая часть мировой литературы построена на насилии… А любое насилие можно классифицировать с юридической точки зрения… Например, известный библейский сюжет про Фамарь и Амнона классически подпадает под статью «изнасилование».

«Гамлет» содержит в себе целый букет преступлений — мы насчитали около десятка… По современным меркам, конечно… А вообще настоящий справочник криминалиста — мифы разных народов… А еще более — сказки. Даже в невинных сказках про Красную Шапочку или Белоснежку можно найти несколько серьезных уголовных преступлений…

— Неужели?..

— В его антологии было практически все, — заверила Уэйнрайт.

— Даже… — Мейсон, наморщив лоб, несколько секунд размышлял, после чего произнес: — Даже заведомый подлог с целью незаконной наживы, как у этого мелкого проходимца?..

— Представь себе…

— И что же за баллада?..

Джулия, откинувшись на спинку кресла, принялась декламировать:

Джоя Холмс и Билл, его сынок

уютно жили: шла

по почте рента Джону, в срок —

тридцатого числа.

Случился грустный номер:

Родитель взял да помер.

Такие вот дела.

«Джон Холмс! Я так тебя любил!

Без ренты мне — беда!»

И обложил папашу Билл

Солидным слоем льда.

Заклеил щели, фортки,

Темнела в белом свертке

Отцова борода.

Билл закупил двоим еды —

Отец хворает, чай.

Воняло — Билл на холоду

Готовил завтрак, чай.

А почтальон клиенту

носил всю ту же ренту, —

Ну что ж, хворает, чай.

Уже зима невдалеке

А Холмсы все вдвоем

Билл — в уголке, Джон — в леднике,

и каждый при своем.

На дверь,

на стены,

на пол

сынок духов накапал

и замерзал живьем.

«Джон Холмс, — шептал ночами Билл, —

любимый мой отец! Тебя я вовсе не убил.