\

Однако находились и такие, которые сочувствовали Мейсону — Круз Кастильо, Сантана, Гарри Брэфорд, семья Кэпвеллов, конечно же…

И, разумеется, Джулия Уэйнрайт — не только потому, что она взялась за это, как казалось всем, гиблое и безнадежное дело, а еще и потому, что в последнее время чувствовала в себе все более и более горячие симпатии к этому интересному человеку.

Иногда самой Джулии начинало казаться, что это — не только симпатии, но и нечто другое…

Однако, наученная богатым жизненным опытом прошлых лет, когда она постоянно влюблялась в своих клиентов, Джулия Уэйнрайт усиленно внушала себе, что это ей всего только кажется…

Первое слушание по делу Мейсона было назначено на пятницу — таким образом, у Джулии оставалось еще целых три дня для того, чтобы попытаться связаться с Генри Джакоби — а в том, что он наверняка замешан в этой истории, у нее сомнений не вызывало…

На утро следующего дня Джулия решила отправиться к Генри — тем более, что у нее был повод, более чем подходящий: неустойка в сто тысяч долларов, которую она якобы должна была платить этому типу.

Однако в то утро ей так и не удалось поговорить с Джакоби…

Придя в свой офис, Джулия, согласно давней привычке, сразу же поставила кофеварку — день, по всей видимости, предстоял тяжелый, и она решила взбодрить себя двойной дозой кофе.

В этот момент в ее кабинет влетела секретарша Агата Резерфорд.

— Джулия, — произнесла она, едва отдышавшись. — Там к тебе… Окружной прокурор. Кейт Тиммонс — собственной персоной…

Джулия, удивленно округлив глаза, поинтересовалась у своей секретарши:

— Интересно, для чего это я ему понадобилась?..

Агата пожала плечами.

— Не знаю…

Едва девушка произнесла эти снова, дверь раскрылась, и в проеме показался Кейт Тиммонс — как и всегда, в щегольском темно–синем костюме консервативного покроя, который он всегда так любил, в очень модном галстуке и, несмотря на довольно теплую погоду — в тонких лайковых перчатках.

— Привет, Джулия, — произнес он, присаживаясь. — Хорошо, что я тебя застал…

Джулия, не поднимая головы, ответила:

— Доброе утро…

— Можно?.. — спросил окружной прокурор, подвигая себе стул с таким видом, будто бы в ответ мог последовать отказ…

Уэйнрайт небрежно кивнула.

— Можно…"

"— Надеюсь, угостишь кофе?.. А то я сегодня утром как выехал из дому, так даже и не позавтракал по–человечески, — улыбнулся Тиммонс.

Стараясь не смотреть на посетителя — до того он теперь был ей неприятен, — Джулия произнесла Агате, стоявшей у стола:

— Сделай господину окружному прокурору сэндвичей… Хорошо?..

Приготовление сэндвичей и иногда кофе тоже входило в секретарские обязанности Резерфорд.