\

— Я этого не говорил…

— Но ведь ты говоришь обо всех, — тут же напомнила ему Джулия. — Стало быть, я вправе предположить… Вправе предположить, что дело обстоит именно так…

Тон ее был довольно резок — в то утро мисс Уэйнрайт была зла, потому что всю ночь ей вновь болела голова, и она опять не выспалась…

А тут еще этот совершенно несносный Кейт Тиммонс — и для чего он сюда пришел?..

У Джулии вновь разболелась голова.

Нет, это просто невыносимо!..

Боже, сколько же все это может продолжаться?..

О, как в этот момент он был ненавистен для Джулии Уэйнрайт!.

.

Весь — и его новый шелковый галстук, и отутюженный дорогой костюм, и тонкая кремовая сорочка, и новые скрипящие туфли, и даже терпкий аромат дорогой туалетной воды, исходивший от него…

Тиммонс, самодовольно улыбнувшись, произнес:

— Ну, следствие теперь располагает несомненными доказательствами того, что Мейсон Кэпвелл загодя готово вил и планировал преднамеренное убийство… Убийство Лилиан Лайт.

Джулия насторожилась.

— То есть…

— Дело в том, — начал Кейт, — что незадолго до этого драматического эпизода Лили Лайт написала в прокуратуру письмо…

— Письмо?

Тиммонс утвердительно закивал.

— Именно…

— И что же за письмо?.. — поинтересовалась Джулия, лихорадочно соображая, что же именно могла написать эта аферистка, да еще — в прокуратуру.

— Ну, — начал Кейт, — я не могу разглашать этого… Ты ведь сама прекрасно знаешь законы. Я не могу разглашать этого до начала судебного заседания. То есть — до пятницы. Вот в пятницу и узнаешь…

Прищурившись, Джулия со скрытой враждебностью поинтересовалась:

— Тогда я хочу понять, для чего же ты тогда явился ко мне с утра…

— Чтобы постараться убедить тебя, — воскликнул Тиммонс, — что надеяться на благополучный исход дела — бесполезная трата времени! Мне просто жаль твоего времени, Джулия…

— Спасибо за сочувствие, — отрезала Уэйнрайт и отвернулась.

Допив кофе, Кейт отодвинул чашку. Джулия, посмотрев на него с видимой неприязнью, сказала:"

"— Кейт, мы с тобой не далее, как несколько дней назад говорили на эту тему по телефону… Ты ведь прекрасно знаешь, что такое презумпция невиновности… Никто не может быть назван преступником до того момента, как его вину не определит жюри присяжных… Не так ли, Тиммонс?.

. Кому–кому, — Джулия невольно скопировала его недавние интонации, — а тебе это, профессиональному юристу, должно быть прекрасно известно…

Пожав плечами, окружной прокурор заметил:

— А я, собственно, и не говорю, что Мейсон Кэпвелл — преступник. Это — не более, чем предположение. Основанное, кстати говоря, на более чем веских уликах… А у твоего Мейсона, между прочим, нету абсолютно никакого алиби… Так что зацепиться вам не за что.