\

Немного помявшись, Уэйнрайт ответила:

— Боюсь, что да… Когда мы смогли бы с тобой увидеться?..

— Да хоть сейчас, — ответил Мейсон. — Куда мне приехать?.. Или, может быть, ты подъедешь ко мне домой, Джулия?..

Однако та посчитала неудобным ехать к нему домой в такое время, и потому они решили, что будет лучше, если встреча произойдет дома у Джулии…

— Хорошо, — ответил Кэпвелл. — Сейчас же выезжаю. Жди.

Короткие гудки из мембраны дали понять, что разговор на этом закончен.

Положила трубку и Джулия.

Подойдя к зеркалу, она поправила макияж и, усевшись в гостиной, стала терпеливо дожидаться появления своего подзащитного…

«Нет, — подумала Уэйнрайт, пристально вглядываясь в свое изображение в зеркале, — и все‑таки я еще недурна собой, несмотря на мои тридцать три года… И, мне кажется, еще способна нравиться мужчинам…»

Впрочем, теперь ее интересовал только один…

Джулия, наученная горьким опытом, страшилась признаться себе в том, что подзащитный интересовал ее все больше и больше, и не только с юридической точки зрения…

Мейсон прибыл буквально через десять минут — в такое время суток машин на улицах городка было немного, и потому он добрался быстро.

Пройдя в гостиную, он вежливо поздоровался.

Кивнув в ответ, Джулия предложила ему чая.

— Спасибо, — ответил Кэпвелл, усаживаясь за стол. — Давно я у тебя не был…

В этой фразе Джулия отчетливо уловила подтекст: «И у тебя так ничего не изменилось…»

Спустя несколько минут и перед Мейсоном, и перед хозяйкой стояли чашки чая.

Уэйнрайт, делая маленькие глотки, чтобы не обжечься, рассказала ему о подробностях последней беседы с Гарри Брэфордом.

— Что ж, — резюмировал Кэпвелл, когда она закончила свой рассказ.

— Но ведь таким образом он вольно или невольно подставляет тебя!..

Мейсон вздохнул.

— У каждого свои представления о добре и справедливости, — ответил он. — Я не осуждаю этого молодого человека.

— Что же делать?

— А ничего.

Вопросительно посмотрев на своего вечернего гостя, Уэйнрайт воскликнула:

— Как это — ничего?.. Но ведь Кейт Тиммонс непременно приложит все силы, чтобы впаять тебе максимальный срок!..

— Я ведь говорю: у каждого свои представления о подобных вещах, — вновь повторил Мейсон. — Честно говоря, я уже готов ко всему…

— Даже к наказанию за преступление, которого не совершал?.

Коротко кивнув, ее собеседник устало вымолвил:

— Я ведь уже говорил тебе, что думаю по этому поводу…

Допив чай, Джулия, уставившись в угол, начала так:

— Знаешь что, Мейсон, ты, конечно, очень нравственный человек… Я просто восхищаюсь тобой…

Уэйнрайт говорила так не потому, что хотела доставить своему собеседнику приятное, не потому, что хотела сделать ему комплимент, а только потому, что действительно восхищалась Кэпвеллом.