\

Когда та закончила говорить, Кэпвелл, отодвинув стул, поднялся из‑за стола и, испытывающе посмотрев на Джулию, сказал:

— Мы уже говорили с тобой на эту тему, и потому я бы не хотел возвращаться к ней еще раз.

— Но, Мейсон…

Он неожиданно повысил голос.

— Ты предлагаешь мне совершить бесчестный поступок. Нет, Джулия, извини, но я был о тебе совершенно иного мнения…

— То есть?..

— Я считал… Считал, что ты более порядочный человек…

— А теперь?.

Неожиданно атмосфера резко накалилась. Это чувствовалось во всем — и в нервных движениях собеседников, и в тоне, которым они перебрасывались фразами, и в резком повороте головы Мейсона…

Джулия ожидала от своего подопечного чего угодно, но только не этого…

Наконец, когда взаимные аргументы были исчерпаны, Мейсон, несколько успокоившись, произнес:

— Знаешь что… Джулия, мне очень неприятно говорить тебе об этом, но я почему‑то решил, что будет лучше, если я откажусь от твоих услуг адвоката…

После этих слов чисто внешне Джулия совершенно не смутилась — напротив, она, даже не обернувшись к собеседнику, сказала:

— Что ж — если я не устраиваю тебя как юрист — твое право подыскать себе кого‑нибудь другого…

Но это лишь чисто внешне.

Тот самый человек, к которому она все это время испытывает такие горячие симпатии… Нет, даже не симпатии, это называется как‑то совсем иначе, только она никак еще не может определиться для себя, как именно, она боится этого слова…

И этот человек гонит ее от себя?!

Уэйнрайт, чтобы не расплакаться, глядя на Кэпвелла, отвернулась.

Тот произнес очень спокойно:

— Обойдусь и без адвоката.

— Нет, ты это серьезно?.. — спросила Джулия дрогнувшим голосом.

— Вполне.

Передернув плечами, она произнесла:

— Как хочешь…

После чего вышла на кухню.

Положение Мейсона было теперь достаточно двусмысленным. С одной стороны, Джулия сама предложила ему этот разговор, а с другой — он, отказавшись от ее квалифицированных услуг юриста, не мог больше оставаться в этом доме.