\

— Да, — продолжала она, — я восхищена. Восхищена, поражена и обескуражена одновременно. Я никак не могла поверить, что в наше меркантильное и мелочное время возможны такие люди, как ты…

Мейсон опустил голову.

— Спасибо… Просто я стараюсь быть самим собой и жить по велению совести…

Смело взглянув в глаза своему собеседнику, Уэйнрайт продолжала:

— И мне будет очень обидно, если ты вдруг действительно попадешь в тюрьму…

Тот промолчал.

— И вот что я хотела тебе предложить…

— Слушаю…

Откашлявшись, Уэйнрайт произнесла:

— Мейсон, ты очень великодушный, очень благородный человек, пойми, от твоего благородства будет лучше только этому проходимцу Джакоби…

— Я не желаю ему зла, — заметил Кэпвелл.

Джулия сделала вид, что не расслышала этой реплики — просто она не хотела лишний раз доказывать ему, что такой подонок, как Джакоби, заслуживает самого что ни на есть сурового наказания.

Она не хотела ввязываться в спор с Мейсоном теперь, после последнего телефонного разговора…

Отодвинув от себя недопитую чашку чая, Джулия продолжала:

— И вот что я хочу предложить тебе… Выслушай меня внимательно — мне кажется, это не самое худшее решение проблемы…

Мейсон пристально посмотрел на своего адвоката и спросил:

— Что же?.

— Тебе надо как можно скорее уехать… — заметив, что Кэпвелл собирается ей возразить, она поспешно произнесла. — Только не надо возражать мне… Я знаю, что говорю… Так действительно будет лучше…

Взгляд Мейсона посуровел — Джулия сразу же подумала, что этот суровый, серьезный взгляд никак не вяжется с ее представлением об этом человеке, которое сложилось у нее за последние дни.

— Джулия!.. — произнес он. — Мы ведь уже говорили с тобой на эту тему… Ты ведь прекрасно знаешь мою точку зрения на этот счет…

— Но я…

Прищурившись, Мейсон сказал:

— Я никуда не уеду.

— Я же не говорю, что тебе надо покинуть этот город навсегда, — сказала Уэйнрайт. — Я говорю, что только лишь на какое‑то время…

— На какое же?

Приняв этот вопрос за косвенное согласие со своим предложением, Уэйнрайт удвоила натиск:

— Ну, до того времени, пока Лили Лайт придет в себя… Ведь это когда‑нибудь случится…

— Я молю Бога, чтобы с ней все было хорошо, — сказал Кэпвелл.

— Ну, вот видишь…

— А мой отец?"

"— Ну, мне кажется, что он должен понять тебя, — предположила Уэйнрайт.

— Почему же ты так считаешь?..

— Потому, что лучше потерять полмиллиона долларов залога, чем знать, что единственный сын попал за решетку за попытку преднамеренного убийства, к которому он не имеет никакого отношения.

Мейсон слушал своего адвоката спокойно — по крайней мере, он даже не пытался перебить Джулию.