\

— Такие как этот — я могу поверить, но в то, что в океане живут крабы такой величины, — Хейли как могла развела руки в стороны, — этому я не верю.

— Но, Хейли, я сам их видел, — смеясь закричал Тэд, — они — вот такие, — он широко развел руки и бросился на Хейли.

Парень и девушка обнялись. Тэд поцеловал Хейли в щеку.

— Я говорю тебе — в океане живут огромные крабы…

— Какие? Какие?

— Ну вот такие, такие как ты. Нет, таких как ты, Хейли, больше нет нигде. Только здесь, только на этом пляже и только сейчас.

— Ладно, Тэд, хватит выдумывать, вечно ты любишь насочинять даже то, чего нет на самом деле.

— Сегодня будет очень хорошая погода, смотри какое чистое небо, — Тэд задрал голову и принялся смотреть в небо.

Хейли, прижимаясь к нему, тоже посмотрела в холодную голубизну.

— Да, погода, наверное, будет прекрасной. Еще только начинается день, а уже тепло, — сказал Тэд.

— Да, дождя, скорее всего, сегодня не предвидится.

— А ты что, хочешь дождя? Ведь тогда, если будет дождь, мы не сможем с тобой спать на пляже.

— Ну и что, будем спать дома. Ведь дома лучше, согласись, Тэд?

— Ну конечно, конечно лучше спать дома, чем здесь на пляже.

Мейсону Кэпвеллу снился странный сон. Он видел свою квартиру, знакомые вещи, каждая из которых находилась на своем, только ей предназначенном месте, он видел самого себя в шелковом халате, стоящем посреди гостиной, видел бледно–фиолетовую полупрозрачную ткань, которую сжимал в руках.

Вся квартира была заполнена густой тишиной. Мейсон слышал собственное дыхание, глубокое и ровное, слышал биение своего сердца. Мейсон понимал, что видит самого себя во сне и не удивлялся этому. Тот Мейсон — из сна, медленно расхаживал по гостиной, прикасался к вещам.

"Все вещи на ощупь казались странно холодными, как будто ледяными. Мейсон видел свое отражение в зеркале: он остановился перед огромным зеркалом в дубовой раме и улыбнулся самому себе. Он чувствовал, что улыбается, но тот Мейсон, который отражался в зеркале, смотрел на улыбающегося двойника абсолютно спокойно и взгляд его глаз казался грустным и каким‑то погасшим.

— Ну что, тебе совсем не весело? — спросил Мейсон у своего отражения.

— А тебе? Разве тебе весело? Неужели у тебя есть серьезный повод для веселья, Мейсон? — ответило отражение.

— Да нет, вроде бы у меня такого повода нет, все и всегда складывается как‑то не так, как хотелось бы, все идет наперекосяк и я, как ни стараюсь, не могу свести концы с концами.

Мейсон пожал плечами. Отражение подняло руку и погрозило ему указательным пальцем.

— Да ладно, зачем ты меня пугаешь, — сказал Мейсон, — мне совсем не страшно и я ничего не боюсь. Хотя все‑таки я боюсь, боюсь потерять любимую.

— Вот видишь, ты все‑таки боишься, — ответило отражение.

— Да, выходит, боюсь.