\

— Нет, Мэри, ты знаешь, это моя вина.

— Нет, Мейсон, я вела себя слишком несдержанно, — запротестовала Мэри, как бы пытаясь убедить Мейсона — только она виновата в том, что вчера произошло.

Несколько мгновений мужчина и женщина молчали.

— Знаешь, Мэри, несмотря на твой запрет…

— На мой запрет? Какой запрет?

— Несмотря на то, что ты просила меня не звонить, я все же вчера позвонил Марку.

Мэри насторожилась. Она смотрела на Мейсона, как бы ожидая услышать от него, что это очередная шутка, что он нарочно это придумал, чтобы позлить ее. Но Мэйсон смотрел на нее вполне серьезно: его взгляд был настороженным, но твердым.

— Не надо было спешить, Мейсон, не надо. Я тебя очень прошу.

— Но Мэри, Мэри! — выкрикнул Мейсон, — я сторонник взвешенных решений, я люблю все хорошо обдумать, а потом уж принять решение и выполнить его до конца.

Мэри говорила спокойно, но очень убежденно. Она была полностью уверена в своей правоте:

— Мейсон, я сама решу, разводиться ли мне с Марком Маккормиком.

— Это несправедливо! — запротестовал Мэйсон. — Мэри, это несправедливо. Несправедливо по отношению ко мне и к нашему ребенку.

"

"Мэри тряхнула головой. Она пыталась найти слова, которые смогут убедить Мейсона в ее правоте, но слова не находились, и от этого настроение Мэри сразу же ухудшилось.

— Мэри, я рассержен, я на тебя очень рассержен, — излишне строгим голосом начал Мейсон.

Вдруг до Мэри дошло то, о чем ей сказал Мэйсон. Она вскочила с кровати.

— Мейсон, ты что, действительно позвонил Марку?

Неужели ты это сделал? — вопросительно глядя на мужчину, крикнула женщина.

— Да, я это сделал, я решил поговорить с Марком, потому что хочу как можно быстрее жениться на тебе.

И еще я хочу, чтобы Марк поговорил с епископом о нашем разводе. А если он и узнал, что ты беременна, я думаю, это только ускорит процесс.

— Мейсон! Мейсон! — выходя из себя, закричала Мэри — что ты наделал? Что ты наделал, Мейсон, ты даже сам не представляешь этого!

Мэри говорила настолько взволнованно и испуганно, что Мейсон прижался к стене и с изумлением посмотрел на нее. Невысказанный вопрос так и горел в его взгляде…

Утреннее солнце светило в окна родового дома семьи Кэпвеллов. СиСи Кэпвелл нервно расхаживал по гостиной.

Он выглядел как всегда элегантно. На нем был темно–синий клубный костюм, дорогой галстук, сдержанно–красных тонов, белая рубашка, идеально отутюженные брюки и сверкающие лаковые туфли. Он выглядел так, что казалось, собрался на какой‑нибудь светский раут или на прием.

В гостиную вошла София. На ней было бледно–голубое платье, которое легко драпировало ее изящную фигуру.

— Послушай, ты не видела Тэда? — обратился СиСи к своей изящной, но бывшей жене.

София улыбнулась на этот вопрос.

— Видела, но только вчера.