\

Но почему ты совсем не похоже на меня?

— Как это не похоже? — ответило отражение, — я твое второе ""Я"".

— Ну что ж, пускай будет так.

Мейсон отошел от зеркала и прошелся из угла в угол. Он слышал свои шаги — их звук заполнял всю квартиру. Мейсон остановился у бледно–лиловой полупрозрачной ткани.

— Что это такое — спросил он сам у себя. — О, да это фата невесты — легкая и почти невесомая.

Мейсон взял в руки ткань и погладил — она легко скользила в пальцах. Вдруг Мейсон вздрогнул — услышал детский голос, очень громкий и какой‑то пронзительный.

— Ты слышишь меня, Мейсон? Прикупи еще тысячу акций, а может быть даже больше.

Прикупи, я тебе настоятельно советую, — голос звучал скорее как приказ, нежели как совет. — Вскоре подскочит цена на бетон, — проговорил детский голос. — Ты испугался, отец?

— Я? — Мейсон вздрогнул, — я отец?

— Ну да, ты отец. Ты испугался? Ты ожидал, что моим первым словом будет ""папа""?

— Да нет, нет, — как бы обращаясь в никуда прошептал Мейсон.

На его лице была растерянность. Легкая ткань выскользнула из пальцев и раскачивалась посреди гостиной бледно–лиловыми волнами.

— Неужели ты не понимаешь моего удивления? — воскликнул Мейсон.

— Понимаю, понимаю, я очень хорошо все понимаю, — ответил детский голос, — так что лови. Лови! — громко выкрикнул ребенок и Мейсон ощутил в ладони правой руки тяжесть и холод.

Он опустил голову и посмотрел: его рука сжимала граненую бутылку виски.

— Плесни, плесни, отец, — долетел до Мейсона детский голос.

Мейсон медленно поднял правую руку с бутылкой виски. Еще звучал детский голос, Мейсон еще ощущал холод стекла в горячей руке, но в это же время он услышал другой, тоже дорогой ему голос: к нему обращалась Мэри.

— Мейсон! Мейсон! Проснись, будильник уже прозвенел! — теплая и мягкая ладонь Мэри тронула его плечо. — Ну проснись же ты! Проснись!

— А? Что? — отрывая голову от подушки воскликнул Мейсон.

— Что ты на меня так смотришь? — спросила Мэри и оглядела себя. — Вроде все нормально, вроде все застегнуто, — она улыбнулась Мейсону.

— Да нет, все нормально, просто я видел очень странный сон, — Мейсон сел в постели.

— А почему ты смеешься?

— Знаешь, Мэри, мне приснился очень забавный сон, — Мэйсон почесал затылок, — ну очень забавный.

— О чем?

Мейсон пожал плечами.

— Знаешь, даже как‑то тяжело вспомнить о чем он был и пересказать.

— Так что же тебе приснилось? Ты так радостно смеешься.

— Меня удивляет, что наш сын — мой сын — идет по стопам своего отца.

Мэри пристально посмотрела в глаза Мейсону, ничего не понимая. Тот поудобнее уселся на кровати. — Как у тебя настроение, Мэри?

Настроение? — Мэри немного виновато улыбнулась, — прости меня за вчерашнее, — она положила свою ладонь на плечо Мейсона, — я была виновата.

— Ладно, перестань, — попросил Мейсон.