Сердце химеры

Лицо Арена, его фигура и даже поза, в которой он застыл, – все напоминало тот момент на балу, когда ей пришлось пережить несколько неприятных минут.

Керин догадался:

– Ты можешь отказаться, Нари…

– Я хочу! – упрямо ответила она. – Если откажусь, значит, он все-таки что-то во мне нарушил, сломал…

Керин кивнул, уголки губ скользнули вверх в знакомой полуулыбке:

– Смотри мне в глаза, моя девочка.

– Да…

Заиграли первые такты музыки. По рукам Нари побежали мурашки, она едва не бросилась прочь, но заставила себя остановиться и посмотреть в глаза – зеленые химерские глаза, которые лучились нежностью.

Это не Арен.

Он опустился на одно колено и протянул к ней руку. Нари отступила на шаг: так нужно, так положено. Он поднялся и сделал шаг навстречу. Музыка лилась, переплетались, словно пели, два голоса, которые пока диссонировали друг с другом. Один был сильный и уверенный, другой – испуганный и тихий. Сильный звал, тихий откликался.

Керин и Нари пошли по кругу. Она, оглядываясь, делала быстрые короткие шаги, почти бежала. Он заходил то справа, то слева, пытаясь заглянуть в лицо.

Не трогал ее, не хватал, просто шел рядом и ждал. Его фигура, что скользила следом, не казалась угрозой, скорее наоборот – Нари чувствовала покой и защищенность.

Музыка ускорялась, на высоких нотах звенели флейты, били литавры, и Нари летела, почти не касаясь земли, – так ей казалось. Ей сделалось весело и легко, как в детстве.

Керин первый раз прикоснулся к ней едва ощутимо – провел пальцами по предплечью и тут же отступил. Словно дразнился, и Нари специально притормозила, давая ему возможность снова дотронуться до нее.

Она тоже дразнилась. Они продолжили кружиться, обмениваясь легкими прикосновениями. Нари все время ловила его взгляд – мерцающий и ясный, полный любви. «Я жду! – говорили глаза. – Я жду, когда ты будешь готова!»

И она остановилась, сделав вид, что запнулась. Поддалась. Юркнула в его объятия. Керин успел подхватить, прижал к груди. Его теплые ладони сомкнулись на ее спине, заслоняя от всего мира.

Нари запыхалась от быстрого бега, в ушах стучала кровь, но сердце ликовало. Это было волнующе, это было чудесно. Она слышала вопли восторга, сквозь которые пробивался голос наместника:

– Я ведь говорил! Говорил! Настоящую любовь ни с чем не перепутать.

Она спрятала на груди Керина пылающее лицо. Подумать только, неужели их любовь так заметна? Керин погладил ее по волосам, наклонился:

– Все, моя родная. Надо уходить. Времени нет.

Уже? Нари вдруг поняла, что не хочет уходить. Она хочет танцевать! И есть крылышки! И веселиться! Но где-то во дворце сейчас Арен рвет и мечет и уже выслал погоню следом за сбежавшей невестой.