Сердце химеры

Говорят, они древнее самих гор и помнят обо всем, что происходило когда-либо в этом мире. И даже могут заглянуть в будущее. Они появляются внезапно и исчезают так же внезапно, но если приходят в какой-то город, то жители предпочитают убраться подальше. Видящие не терпят шума. Они не злы, скорее у них нет никаких чувств. Может быть, они были такими всегда, а может быть, за тысячелетия жизни утратили возможность чувствовать. Если их потревожить, они убивают. Но говорят, избранные иногда получают от Видящих великие пророчества и откровения.

– Брр, – сказала Нари. – Нет, спасибо, обойдемся без откровений.

Значит, к ручью они не пошли, потому что его шум их беспокоит? Мы здесь в безопасности?

– Да. Твой отец не знал точно, что нас здесь встретит, но предупредил, что нужно идти к ручью. Посмотри…

Керин указал на магическую завесу, ведущую из города. Сейчас она потемнела и казалась непроницаемой.

– Мы заперты здесь на несколько часов. Так что не станем тратить силы впустую – надо отдохнуть.

Нари посмотрела на Керина: он выглядел усталым, хоть и не подавал вида. Ему бы отлежаться.

– Да, отдыхай, я покараулю."

"– Тебе тоже нужно поспать.

Не переживай, сейчас у нас стражи, которых никто не сможет миновать незамеченным.

Нари подумала и согласилась. Керин с наслаждением вытянулся на песке, Нари тоже легла. Положила щеку на сгиб локтя – неудобно. И прохладный ветерок от ручейка поддувает. Вертелась, вертелась, устраиваясь, но никак не могла найти удобную позу. И вдруг почувствовала, что Керин обнял ее сзади, ее спина прижалась к его животу, изгибы тел повторили друг друга. Стало уютно и хорошо.

– Спи, моя девочка, – прошептал Керин. – Скоро ты будешь дома.

– Керин… То обещание, что ты дал моему отцу.

Я хочу поговорить насчет него…

Керин отрывисто вздохнул. Расцепил руки и лег на спину.

– Нет, обними меня, – попросила Нари. – Я устала… Я боюсь…

И он снова молча повернулся и обнял. Погладил по волосам. Поцеловал в щеку и замер, склонившись над ней. И Нари затихла, почти не дышала, ощущая его так близко, чувствуя стук его сердца. А он, застонав чуть слышно, опустился на песок.

– Тебе больно? – тихо спросила она.

– Больно, – ответил он глухо.

Нари была вовсе не так наивна, как он, должно быть, подумал.

Возможно, она ничего не знала про афродизиак, но была женщиной и чувствовала каждой клеточкой тела, что Керина вовсе не боль от ран мучает, вернее, не только она.

Нари молчала секунду или две, этого было достаточно, чтобы принять решение.

– Керин, я согласна. Ты знаешь, о чем я. Пусть мы никогда не сможем быть вместе, я хочу стать твоей. Кто знает, удастся ли нам выбраться отсюда живыми? Что, если это наши последние часы вместе… Люби меня. Стань моим единственным.

Она почувствовала, как напряглись его мышцы.