Сердце под прицелом

Как давно мечтала, повела пальцами по темной поросли жестких волосков. Подушечки тотчас заискрили. Я будто с настоящим источником энергии столкнулась. Внутри что-то включилось. Заработало. Дошло до накала. Понеслось по телу импульсами. Но быстро погасло – Руслан вздрогнул, и мышцы его пресса сократились, а я в панике отдернула руку.

Только в моменте поняла, что конкретно обожглась.

Сердце бухнуло в живот. А там ведь эпицентр. Закоротило тут же. И трясти начало так, что не скрыть.

– Извини… – выдохнула пристыженно. – Мне просто… Было интересно…

Обтерев руку о свое бедро, попыталась спрятать ту за спиной.

Но Чернов поймал и… приложил обратно. Чуть ниже. Туда, где под плотной твердой и обжигающе горячей кожей бился пульс. Бился крайне часто.

– Не смей извиняться, – толкнул хмуро. – Трогай. И не пугайся. Я реагирую, потому что… крышу рвет, – признал со всей серьезностью, но при этом с перебоями. Наклонился. Заставляя меня задыхаться, скользнул губами по моему уху. – Нравится? – спросил, будто реально важно. И повторил: – Трогай.

Внутри меня будто завелась оса. Хотя, наверное, целый рой. Летая по организму, они ударялись в органы и другие препятствия, путались в связках, залипали в нервных волокнах, словно в паутине, и без остановок жалили.

Сердце уже не вытягивало заданную нагрузку. Но выбора у него не было. Как и у меня. Точка невозврата осталась где-то позади.

Мне действительно нравилось трогать Руслана. Нравилось и то, что он удерживал мою руку. Так у меня была отговорка перед сопротивляющимся этой ситуации мозгом. И находились ресурсы, чтобы двигаться.

Как осы дразнили мои внутренности, так мои пальцы поражали чувствительные окончания на кажущейся непробиваемой коже Чернова.

Мы оба дрожали.

Он – почти незаметно, по большей части только ощутимо. А я – вовсю.

Я забыла о собственной наготе. Напрочь. Ведь мы смотрели друг другу в глаза. За все то время, что я исследовала тело мужа, зрительный контакт ни разу не разорвался.

И вдруг…

– Не против?"

"Не поняла, в чем суть вопроса, пока дыхание Руслана не опалило губы. После дошло, что и смотрит он на них – плотоядно, интенсивно, жадно. Как смотрят на объект, который давно выжигал изнутри запретными желаниями. Сопротивляться им уже невозможно.

Дотянуться – значит, выжить.

Я, конечно, не ожидала такого. И на миг потерялась. Во мне просто выбило предохранители.

Как же так? Почему? Неужели?..

Но…

Я быстро забыла о своем шоке. Стоило внутри всему откликнуться.

Неотвратимо. Навязчиво. До ужаса рьяно.

Трепет предвкушения – слабо сказано. Когда Чернов поднял взгляд, выдав тот самый бесконтактный ожог исподлобья, меня колотило. Едва нашла в себе смелость мотнуть головой.

Не против.

Он больше не ждал. Рванул вперед и впился в мои губы.