Сердце под прицелом

Сжимая ее, трогая, прогибая и раскрывая все шире.

Толчок. Толчок. Толчок.

На выдержке, но с весом всей моей звериной похоти, какой-то дикой тоски и, мать вашу, просто бешеной нужды."

"Наклонился. Прижался к ее спине – торсом, лбом, губами, сырым и сорванным дыханием. Смял ладонями грудь. Она издала странный звук, будто заплакала. Я замер. А потом почувствовал, как ее влагалище схлопнулось на моем члене, и понял, что она кончает. Стиснув зубы, взялся сквозь одуряющую пульсацию добивать. Ударов пять, больше не смог. Выдернул гудящий шланг, едва поймал первые залпы. Шмальнуло, впрочем, так, что залил спермой и ягодицы, и спину, и даже волосы.

Сука… Что за пиздец?..

Повернул жену к себе. Ее шатало. Меня, блядь, тоже. Таскало, как после боя. Но я все равно старался держать СВОЮ.

Заглянул в глаза, читая.

– Все в порядке? – уточнил, хоть и видел все, что надо.

В груди еще грохотало после того самого выстрела, когда она закивала.

– Добро, – толкнул натужно, выдавая больше, чем должен был. – Иди в душ. Вымой, где надо. И продолжим. С презервативом.

Мать вашу, не мог поверить, что тупо забыл о нем.

Теперь только молиться, чтобы пронесло.

Иначе я себе не прощу.

Глава 34. Опять врывается весна

Мы с Черновым в браке больше девяти месяцев, а я в гостях у его родителей всего второй раз. Все из-за бесконечной угрозы прерывания, конечно. Не до праздников было. Не до встреч. И меня это, честно говоря, вполне устраивало. Помня, как все получилось, и как должно по итогу закончиться, я старалась не привязываться. Мне и сейчас страшно прикипеть… Но вроде как нет причин отказываться от визита, если сам Руслан соглашается.

Погода нашей первой семейной вылазке за город явно благоволила – к пяти часам вечера столбик термометра все еще держался на двадцати четырех градусах.

В прогретом и невероятно свежем воздухе витали ароматы зеленой листвы, пышной сирени, крупных нарциссов, невероятно красивых тюльпанов и сладковатого цвета плодовых деревьев.

Светлана Борисовна с двумя другими невестками готовили ужин. А мне, как маме самого маленького Чернова, поручили приглядывать за детьми всего рода. По большей части номинально. Потому как, учитывая, что оба брата – и Алексей, и Михаил – были значительно старше Руслана, все их дети давно перешли в категорию самостоятельных.

Ромке с Сережей в этом году исполнялось по девять лет, Вике – восемь, а Костику – шесть.

Пока я, сидя в тени цветущих абрикосов, покачивала коляску со спящим Севушкой, «банда», как их называл Владимир Александрович, занималась реализацией серьезного плана – без какой-либо помощи взрослых эта разношерстная, но удивительно организованная четверка слаженно устанавливала большую военную палатку.

Слаженно, но, конечно, не без споров.

– Тут что-то не так.