Сердце под прицелом

Сигарету муж уже где-то оставил, но от всего его тела, помимо родного запаха, тянуло дымком. Впрочем, не табачным, а древесным.

Мне понравилось.

Настолько, что на кожу поверх мурашек легла обжигающая сила тепла. Проникнув в тело вибрациями, она заставила меня ухватиться за Руслана и прижаться к нему плотнее. Пока исследовала губами рельеф солоноватого и горячего плеча, тяжелые ладони мужа плавили тонкую ткань моего сарафана.

– Ты как тут командовала, что палатка в лес смотрит? – проговорил он негромко, у самого уха. – На полигоне же в числе первых вставала.

Помню, как Полищук швы на твоей сборке с линейкой проверял. А потом из-за тебя же весь взвод дрочил.

Он шутил. Уже улавливала по интонациям. И улыбалась.

– Не командовала… – оправдывалась смущенно. – Как ты, не умею. Всегда боюсь помешать. А делать за других… Ну так тоже нельзя. Ты хорошо разрулил, – немножко задохнулась и покраснела, пока хвалила. – Я запомню.

Рус крутанул бейсболку козырьком назад, чуть качнул меня в кольце рук, накрыл дыханием у виска и хрипловато выдал:

– Запомнишь?

Дожидаясь ответа, отстранился, чтобы впиться с тем настроем, который я никак не могла игнорировать.

Ловила в глубине его черных глаз свое отражение и неизбежно плыла.

– Чтобы тоже так действовать. В следующий раз.

– Надо же, – толкнул, заливая каким-то уж очень дурманящим, максимально настоянным взглядом. – Немыслимо.

– Что? – выдохнула я.

– Сколькому мне пришлось научить отличницу курса.

Я покраснела, прекрасно понимая, что он имеет в виду вовсе не общение с детьми, и даже не организацию работы.

Поцелуи. Близость. Оргазмы.

– Я просто… больше теоретик… – выкручивалась, чтобы не молчать.

Руслан же прищурился, дернул уголками губ и припечатал:

– Это круто. Ты мне нравишься, теоретик.

Я вспыхнула пуще прежнего – от всепоглощающего жара, природной грубости и необъяснимой нежности Чернова.

Не справившись, резко спрятала лицо у него на груди.

Он принял. Обнял крепче.

И привычными, чуть хрипловатыми, рубленными фразами предложил:

– Идем со мной. К мангалу. Посидишь рядом.

Я вскинула голову. Выказывая удивление, посмотрела не на него, а с сомнением – на детей, которые таскали в палатку спальники и какие-то подушки.

– Они не пропадут, – заверил Руслан, ловко смиряя мою гиперответственность.

Не дожидаясь ответа, подхватил оставленное ранее вино, взялся за ручку коляски и повел нас с сыном за собой.

Неужели он, и правда, хотел, чтобы мы были рядом? Не надоело?

– Ты светлокожая, – отметил на месте. И, передвигая одно из пластиковых кресел под разлогую грушу, распорядился: – Садись в тень. А тут даже вечером обгореть – влегкую.

Коляску с Севой рядом на тормоз поставил.