Сердце под прицелом

До четкой пульсации. До характерных пошлых звуков. До размазывающих в нулину сладострастных запахов.

Когда влаги стало так до хрена, что заскользили между собой пальцы, развернул и подтолкнул к кровати. План был простой – бегло заценить сзади.

Но открывшийся вид вышиб настолько, что замкнули не только мозги. В паху повело.

Если бы меня спросили, какая часть тела у Милки шикарнее, я бы заметался, как салага. Все нравилось. До гари. Но стринги так выгодно подчеркнули округлые ягодицы, которые я и раньше считал выпуклым сердцем, что я в помутнении готов был определиться.

– Засада… – выдал одними губами.

И сглотнул ком, который провалился в нутро, как кирпич в бездну.

Руководствуясь исключительно животными повадками, вынудил СВОЮ наклониться. Она послушно уперлась ладонями в матрас, и я, блядь, закурсировал взглядом не только по румяным полушариям, но и по тому месту, где черная ткань, прилипнув, маячила мокрым пятном."

"У виска дернулось, словно пуля влетела. Дальше, понятное дело, по накату. Ощущения раскручивались как после разрыва заряда – разнесло на сотни частиц. Они и спровоцировали в башке похожую на сейсмическую тряску масштабную пульсацию.

Просунул палец под полоску трусов, подцепил крючком и, оттянув, потащил на сторону. Стрельнув, та так впилась в упругую мякоть ягодицы, что на коже образовался быстро краснеющий залом.

На глаза рухнула пелена. А я сморгнуть ее не смог.

Снова сглотнул. Но слюной, блядь, так топило, что не срабатывали никакие спасательные операции. Хоть откачивай.

Или…

Разделив розовую сердцевину, накатал пальцем скользкие дорожки – от входа до клитора, от клитора до ануса и на обратном пути внутрь СВОЕЙ. А потом наклонился и, растягивая пальцем, слил в нее слюну.

– Хочу кончить в тебя, – рванул глухим залпом.

Незапланированно.

Милка дернулась еще на моменте, когда слюной наляпал. На признании только короткий гортанный стон выдала.

Я рухнул ниже, втянул в ноздри жар ее возбуждения и пошел по плоти языком. Ебнуло по мозгам так, что чуть не взвыл. Не взвыл, но глаза прикрыл. Под ними полыхнуло белым пламенем. Сука, фигачило так, что светошумовая сосет.

Лизал СВОЮ и трогал… Между складок, между ягодиц, сами ягодицы, сиськи.

Мать вашу, какая сладкая… Тягучая как мед.

С каждым движением сильнее залипал. С каждым сглатыванием все больше поглощал. С каждым вдохом все мощнее принимал на подкорку.

Милка дрожала как под разрядами.

То сжималась, избегая пыток. То подставлялась, резко изгибая спину и толкаясь ближе.

Стонала, мычала, вскрикивала – все в матрас. Но до меня так и так долетало. Врывалось автоматной очередью.

Углубился. В нее. Так, что и дыхание утонуло. Плотно с хрипами понеслось к центру того дна, в которое я чаще всего долбился членом.

Выскользнул.