Сердце под прицелом

И тело – от затылка до ягодиц – вальнуло жаром, который вмиг перешел в дрожь отчаянного волнения. Слишком мощные удары сердца стали давать эхо по всему организму. Эхо с вибрацией – совсем как в момент близости.

Не оборачиваясь, мешала кашу. В голове похожее месиво было, только подгоревшее. Не хватало ко всему сжечь еще и завтрак. Я уже и масло кинула, а пахло совсем не едой. Тем дурманом, от которого немели губы и скручивало живот.

Нужно было что-то сказать. Сделать вид, что все как и прежде. Без изменений.

Но я не могла. Не могла даже обернуться. Казалось, выдам себя одним взглядом.

Или дыханием, которое было неуместно частым и слишком поверхностным.

– Что с подгузниками? – спросил Чернов совершенно обыденным тоном.

– Закончились, – с трудом выдавила я.

– Труба дело. До вечера продержитесь?

– Продержимся.

Пока я суетилась, муж подошел к сыну.

– А ты что, боец? Все обоссал и доволен? – кинул в своей манере. – Писюн в увольнении творит, что вздумается? Как автомат без предохранителя, да? Палит по полной.

Сева захохотал, будто понял, о чем речь. Я от этих звуков улыбнулась и невольно обернулась."

"Руслан стоял вполоборота.

Поддевая пальцем погремушку, заставлял ту греметь. Смотрел до какого-то момента на сына. А потом… Очевидно, поймав мой взгляд, вскинул голову. Посмотрел прямо, с таким откровенным желанием, что я, встрепенувшись, тут же вернулась к плите.

Это точно не было ошибкой. Он хотел.

И что теперь?..

Меня шатнуло с полушага, едва только, выключив конфорки, сместилась в сторону чайника. Заварка оставалась с вечера. Делать свежую не было ни сил, ни времени. Собиралась открыть шкафчик, только чтобы взять сахарницу.

Не успела.

Чернов подошел и прижался сзади.

Всей своей массой, всем жаром, всей той будоражащей мощью, что я чувствовала на рассвете. Тормознул. Опустив ладони на столешницу, взял в кольцо. Надавил на спину своим каменным торсом. Впаял в ягодицы эрекцию – огненную, твердую, жаждущую. Завладел мыслями, эмоциями, ощущениями, чувствами, дыханием, сердцебиением, терморегуляцией, давлением, нервами – всеми процессами.

Господи…

Я вспыхнула. И задрожала.

В груди завертелось какое-то безумие. Живот скрутило – сначала будто распустил кто мышечные волокна, а потом связав в сотни узлов.

Промежность отозвалась той жгучей пульсацией, что вынудила на инстинкте расставить бедра, прогнуться в спине и выпятить самую выпуклую часть тела Чернову навстречу. Когда же он прижал ладонью под ребрами и горячо выдохнул мне в ухо, ноги подогнулись.

– Руслан, я… – язык с трудом поворачивался, и звуки покидали пересохшее горло весьма неохотно. – Нам нужно… Остановиться… Это все…

Сердце так сильно лупило в ребра, что казалось, те начинали трескаться. А за ними жар превращал нутро в ветреную пустыню.