Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

– Ваше высокопреосвященство!

– Арьергард ведет Гедлер, генерала Карваля там нет. Он и бо́льшая часть его отряда были отрезаны пожарами. Если они вырвались, то другой дорогой. Сержант Дювье с южанами идут в охранении уже за арьергардом. Когда Карваль появится, он первым делом наткнется на них.

– Но…

– Вечером Дювье доложит в подробностях. Он считает, что Карваль прорвался к Старым Аббатствам. Там нечего грабить и почти нечему гореть.

Огонь прекратил драку, а город Никола знает. Через Старые Аббатства к Ржавым воротам и оттуда – на Придду. Особой разницы между Приддой и тем же Дораком вроде бы нет, не все ли равно, куда уходить, но Никола и север, Никола и брошенный «Монсеньор»?! Значит, обойдет город по дуге и выскочит на южный тракт у того же Фрамбуа…

– Успокойтесь, – по-своему понял молчание Робера Левий.

 – Считай я генерала Карваля погибшим, его просьба была бы уже исполнена, но я делать этого пока не собираюсь. Мы, кажется, говорили о провианте и о том, что наживаться на чужой беде грех. Мой вам совет – давать за продовольствие позавчерашнюю цену, и ни суаном больше. Вы накормите голодных и убережете алчные души от греха.

– Они не станут продавать, – отмахнулся Робер. Никола не может пропасть, не может! На Колодезной пожар был не сильнее, чем тот, из которого вырвались они, сильнее просто не бывает.

– Очнитесь! – потребовал кардинал. – У тех, кто не станет продавать, будете забирать. В вашу Двадцатилетнюю ваш предок в подобных случаях приравнивал скаредность к мародерству и был прав как в глазах малых сих, так и в глазах Создателя. Закон защищает слабых, вы – закон, а слабые идут в вашем караване и хотят жить, есть, пить и спокойно спать.

Жизнь вы им дали, извольте дать и все остальное.

Глава 3

Бергмарк. Агмштадт

Талиг. Поместье Лаик

400 год К. С. 9-й день Летних Молний

1

Цилла училась ходить, и учил ее Арнольд. В парадном мундире, умильно выпятив губы, очень серьезный, он вел годовалую кроху по яично-желтой от одуванчиков поляне, и Луиза в этот миг его не ненавидела. Муж дал ей имя, дом, детей, она вырвалась от матери с ее рюшечками, пощечинами и обысками. У них всяко не хуже, чем у людей, а сегодня еще и погода хороша как никогда.

Госпожа Арамона подставила лицо разгулявшейся весне и улыбнулась. Цилла – пятая, но кто сказал, что последняя?

– Ха! – громыхнул Арнольд и обнял жену за плечи. – Ну и тоща же ты, мать моя! Ты что, сама не ешь, косы кормишь? А ну-ка расплети!

– Здесь? – засмеялась Луиза. – Ну ты и скажешь…

– Здесь, здесь… Ах ты, манюсенька моя! – Муж присел на корточки, сразу сделавшись похожим на добрую жабу. Какая яркая трава, и она светится, будто внизу восходит зеленое солнце.