Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

А чем он виноват и что бы сделали с псом, загрызи он мальчишку прежде, чем тот швырнул роковой камень? Что ты сам делал с солдатами, стрелявшими в горожан, уже ставших убийцами, но еще не начавшими убивать? И чего не сделал с барсинским отребьем, хотя следовало? Когда толпа с кольями и топорами прет на баррикаду, все ясно; когда человек, один, пока еще один, бежит по улице, поди разбери, жертва он или мародер!

– Монсеньор, от Блора. Подходят.

– Вижу.

Как и прежде, «бесноватые» наступали с пугающей решительностью, не обращая внимания на стрельбу со стен и собственные потери.

Шли, подбадривая себя то ли криком, то ли воем, останавливались, чтобы выпалить по врагу, и снова шли. Не бегом, конечно, по такому лугу особо не побегаешь, но и не черепашьим шагом. И вновь возглавляли атаку не солдаты, как было бы в любой пристойной армии, – нет, первыми валили мародеры из горожан.

Нестройные, кое-как сбитые ряды неотвратимо приближались. Пули стали чаще посвистывать над террасой, а то и выбивать каменную крошку из многострадальных стен, но и из атакующих шеренг начали выпадать разномастные фигурки, словно проваливаясь в густой бурьян.

Чем ближе к цели, тем точней стрельба, но добрых горожан это не пугало и не останавливало. Еще сотня шагов, и доберутся до проломов, начнется рукопашная, пойдут потери… Непозволительные потери."

"– Живо к Блору! – Робер ухватил за плечо парнишку из беженцев, вызвавшегося, как и еще несколько ребят, быть посыльным. – Пороха не жалеть!

– Ага, монсьор!

– На сегодня пороха всяко хватит, – поддержал Карои, – а на завтра… Надо, чтоб не хватило барсинцев.

Распоряжавшийся у ворот Блор тоже понял, что врага лучше останавливать сейчас и с расстояния.

Его люди начали бить чаще – помощники, заряжавшие мушкеты, трудились в поте лица. Дыма становилось все больше, белесые клубы заволакивали стрелков, грозя скоро скрыть происходящее на стене, но луг просматривался отлично, и там творилось нечто странное. Чем ближе подходили атакующие, тем медленней делался их шаг, а воинственные выкрики – тише и реже.

– Странно, – удивился и Карои, – сейчас им как раз нужен натиск, рывок. Пусть этого не понимают горожане, но уж офицеры-то должны сообразить.

– Может, обход затевают?

– Значит, – Карои протянул руку, – мне пора!

– Удачи! Приглядите там за «Лесным» проломом.

– Приглядим. – Витязь улыбнулся и внезапно сделал задумчивое лицо. – Как думаешь, кто теперь больше барсинцы, они или мы?

Робер зачем-то оглянулся. При свете дня бывшая резиденция ордена Славы выглядела беспомощной и жалкой, но предать ее было столь же невозможно, как и сгрудившихся за руинами людей.

– Мы, – твердо сказал Иноходец.

– Вот и я так думаю. Слава не отдала, и мы не отдадим.