Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Рокэ не говорил, но это ничего не значило.

– Герцог Алва вспоминает о вас с признательностью, – заверил Марсель, бросая Котику кусок зеленой кэналлийской лепешки, которую ставили в печь уже с соусом. – Но я не думал, что от Гайярэ уцелело что-то, кроме замка.

– Графиня Савиньяк полагает, что уцелел я, хотя в любом случае я остаюсь незаконнорожденным.

– Насколько я понимаю, графиня в безопасности?

– Да. Она об этом пишет вашему отцу.

– Я уже вскрыл одно адресованное ему письмо, это себя оправдало, но поступать так раз за разом дурно. Вы не могли бы меня просветить относительно судьбы графини и баронессы Капуль-Гизайль?

– Извольте.

 – Незаконнорожденный ел быстро, но красиво, что всегда внушало Марселю симпатию. – Графиня Савиньяк хотела видеть своего старшего сына. Я должен был ее сопровождать, но за Кортоной нам посчастливилось встретить разведчиков-«фульгатов» из армии Лионеля Савиньяка. Графиня продолжила свой путь, а я, полагая поручение исполненным, отправился на юг.

– Папенька будет дарить вам астры, – предупредил Валме, приступая ко второму куску мяса.

 – Не берите, на них заводится мучнистая гниль. Что случилось с баронессой?

– Она умерла. – В голосе бывшего Пьетро прорезалась бывшая же отрешенность. – Последней в живых ее видела графиня. Я как мог осмотрел тело, но причины смерти не обнаружил. Это мог быть яд, или внезапно проявившаяся болезнь, или… что-то другое.

– «Что-то»?

– У любой смерти есть причина. В том положении, в котором мы находились, я смог бы заметить разве что следы прямого насилия. Их не имелось.

– Грустно. – Марсель приподнял бокал. Новость виконту не нравилась, хуже того, она огорчала, удручала и порождала цепочку сложностей.

 – Что было потом?

– Мы с моим товарищем похоронили умершую в тайнике в Огородном предместье. К сожалению, я еще не принял постриг, и прочитанные мной молитвы не являются заупокойной службой. Графиня Савиньяк считает, что герцогу Эпинэ о смерти баронессы должен сообщить его высокопреосвященство.

Валме присвистнул. Это вырвалось само собой и было неприлично, но виконт в самом деле был расстроен куда больше, чем от себя ожидал. Марианна по праву считалась Звездой Олларии и погасла, когда та свихнулась! Началось с пропавших цветочниц и погасших улыбок, кончилось погромами и смертью красавицы, которую умудрился полюбить бедолага Эпинэ.

– Вы играете в карты? – уныло спросил Марсель.

– Я знаю, как играют. – Пьетро поднял глаза; оказывается, он мог смотреть и прямо, что немало увеличивало его сходство с Савиньяками. – Вы хотите разыграть роль черного вестника в тонто?

– Воистину, сынам церкви приходят в голову смелые мысли.