Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Нет, я хотел сказать, что вашу неприятную даму, увы, бьет Повелитель Кошек… Его высокопреосвященство Левий умер на руках у герцога Эпинэ и ничего никому больше не скажет. Среди беженцев затесалось несколько «бесноватых», один из них бросил камень, но смерть, если верить брату Анджело, произошла от разрыва сердца. Я не очень понял, что это такое, вроде бы кровь не доходит куда надо. Когда такое случается – лечить поздно, а до того ничего нельзя понять. Впрочем, не будь удара, ничего бы не произошло, по крайней мере тогда.

Гляди Марсель собеседнику в лицо, он вряд ли что-то заметил бы, но расстроенный виконт смотрел на стол, вот и увидел, как державшая нож рука сжалась так, что побелели костяшки пальцев.

– В таком случае, – а вот голос еще не монаха оставался ровным и негромким, – я бы подождал с известиями о баронессе до возвращения графини Савиньяк.

2"

"На то, что Мелхен захочется слушать про войну, Давенпорт не надеялся, но именно о войне и завела речь баронесса Вейзель. Хозяйка, молчаливая шатенка, очень похожая на Валентина, вышивала у окна, время от времени поднимая от работы светло-серые, почти серебристые глаза.

Придд сидел рядом с сестрой, в разговор он почти не вмешивался, только однажды остановил негодующего Катершванца, но было уже поздно: супруга генерала Вейзеля успела вынести приговор, и обжалованию он не подлежал.

– Если б Хербсте защищали как следует, дриксы и сейчас топтались бы на северном берегу.

– К сожалению, все сложилось иначе, – негромко произнесла графиня Гирке. – О том, что предшествовало сражению, и о самом сражении мне рассказал муж, но что было дальше?

– Дальше мы считали тех, кого потеряли, – громко сказал Катершванц.

 – Это был очень черный вечер и очень больная ночь.

– Но ведь она прошла. – Серебристый взгляд коснулся Чарльза. – Не правда ли?

– Сударыня, – Давенпорт слегка поклонился, – вы совершенно правы, не будем вспоминать о потерях. После подхода Савиньяка наше положение заметно улучшилось, а Бруно стал намного осторожней.

– Гуси боятся попадать под копыта оленя, которые очень острые есть, – не преминул ввернуть Катершванц. – Бруно не может знать, какой из близнецов самый умный, но он знает, что делал с дриксами маршал Лионель, и не хочет получать от маршала Эмиля второй Ор-Гаролис.

Наш Чарльз бывал в первом, но он скромный есть и не любит говорить про свою доблесть.

– Это так? – удивилась графиня. – Вы вчера ничего не сказали.

– Я слишком хорошо помню Эйвис, – буркнул Чарльз, испытывая острое и несправедливое желание стукнуть Йоганна чем-нибудь тяжелым.

– Ты слышишь, Мелхен? – Баронесса Вейзель схватила воспитанницу за руку. – Капитан Давенпорт видел, что надо делать с дриксами, влезшими в чужой дом.