Шепот гремучей лощины
Как жить, когда твой мир изменился навсегда? Как жить, когда ты больше не такой, как все? Когда, возможно, ты даже не человек? Где твои границы и твои возможности?И нет никого, кто может ответить на эти вопросы. Есть только дар, который останется с тобой до конца твоих дней. Или не дар, а проклятье?..И со всем придется разбираться в одиночку. Спасать мир. Бороться со злом, которое лишь затаилось. Выручать из беды тех, кто по-прежнему дорог. Отдавать долги. Заводить новых друзей. Наживать новых врагов и мстить старым. Учиться понимать шепот Гремучей лощины, потому что других советчиков у тебя больше нет.А внутри у тебя – пожар. А вокруг тебя – туман. А в помощниках у тебя – трехглавый монстр. А сам ты – упырь?..
– Мы не удивились, потому что в усадьбе только и было разговоров, что о чудовище из лощины. Мы привыкли, товарищ командир.
– Привыкли, значит. А лично сами это чудовище видели?
– Чудовищ не бывает, – отчеканил Сева.
– А и то верно, ходят нынче по нашей земле чудовища пострашнее сказочных, – согласился Голова. – Иди, парень, отдохни. Мне тут нужно кое-что обмозговать.
Митяя в землянке не оказалось, наверное, дежурил у лазарета, дожидался завершения операции. А Соня перебралась жить к тете Шуре, так что землянка была в его полном распоряжении. Сева улегся на лавку, телогрейку сунул себе под голову, закрыл глаза и тут же провалился в сон.
Ему снился замок. Красивый средневековый замок с башенками, шпилями, галереями и воздушными мостиками. Замок парил в воздухе, но во сне это казалось нормальным.
– Хорошее место, – сказал кто-то за его спиной.
Сева обернулся, уставился на маленькую синеглазую девочку. Девочка казалась одновременно знакомой и незнакомой. Наверное, так и бывает во сне.
– Нравится, Всеволод? – Она обращалась к нему так, словно это он был маленьким.
– Нравится. – Он кивнул.
– Мне тоже. – Девочка улыбнулась.
– Про кого ты говоришь?
Девочка перестала улыбаться, нахмурилась.
– Я не в силах, но ты можешь, Всеволод. Я все, что могла, для нее сделала. Все, что мне позволили. Оступилась, наверное, правила какие-то нарушила. Не знаю… – Она покачала головой, и тонкие ее косички забавно взвились в воздух.
– Про кого ты говоришь? – Кричать на маленького ребенка нельзя, но так хочется крикнуть. Еще и за плечи встряхнуть! А если придется, разрушить к чертям собачьим весь этот замок.
Девочка не ответила, поманила пальчиком, наклонись – послушай, что скажу. А когда Сева тоже наклонился, толкнула, вышибая его из сна в реальность.
– Спишь, блондинчик? – спросила девочка голосом Митяя.
– Уже не сплю. – Сева открыл глаза, обшарил взглядом землянку. Кого надеялся отыскать? Девочку из сна? Глупость…
– А у меня новость! – Митяй ликовал и ликованием своим непременно хотел с ним поделиться.
– Дядя Гриша? – Сева вмиг и думать забыл про сон.
– В себя пришел! Я с ним только что разговаривал! Представляешь? Я же говорил, что он фартовый, что не может он просто так помереть, не в его это натуре!
– И как он? – спросил Сева, вставая с лавки.
"– Слабый, но крепится. Шутить пытается. С ним сейчас эта тетка, Зосимовича помощница. Вредная, я тебе скажу. Навроде бабы Оли. То нельзя, это опасно! – Митяй поморщился, а потом, наверное, вспомнил, что бабы Оли больше нет, и сник. – Не важно, – сказал уже другим, сдержанным тоном. – Она мена поспать отпустила. И пожрать. Я, блондинчик, сейчас все время жрать хочу.

















