Сияние

Холлоран нажал кнопку, опускавшую стекло со стороны пассажирского сиденья, и окликнул его:

– Продаешь авокадо втридорога, старый скряга!

Мастертон обернулся через плечо, распахнул рот в улыбке, продемонстрировав все три золотых зуба, и проорал в ответ:

– Если это дорого, то затолкай их себе сам знаешь куда, дружище!

– Подобных слов я никому не забываю, брат. Однажды придется держать за них ответ.

Мастертон показал ему средний палец. Холлоран ответил любезностью на любезность.

– Вижу, основательно пополнил свои запасы? – заметил Мастертон.

– Что есть, то есть.

– Приезжай завтра пораньше, и я продам тебе молодой картошечки, какой ты отродясь не пробовал.

– Пришлю помощника, – сказал Холлоран. – Ты приедешь вечером?

– А виски будет, брат?

– Заказ принят.

– Тогда жди в гости. И между прочим, не разгоняй свой драндулет слишком сильно по дороге домой, слышишь? Тебя уже и так знает каждый дорожный коп отсюда и до самого Сент-Пита.

– А ты, значит, у нас такой осведомленный? – спросил Холлоран с усмешкой.

– Да уж осведомленней тебя, дружище.

– Вы только послушайте этого зазнавшегося ниггера! Впрочем, кто тебя станет слушать.

– Ладно, вали отсюда, пока я не закидал тебя салатом.

– Валяй кидай. На халяву беру все.

Мастертон схватил кочан салата и замахнулся. Холлоран пригнул голову, поднял стекло и тронулся в обратный путь. Чувствовал он себя превосходно. Правда, последние полчаса его преследовал запах апельсинов, но чему удивляться? Ведь он только что побывал на рынке, где торговали овощами и фруктами.

Половина пятого вечера, 1 декабря, и почти по всей стране зима уже вступила в свои права, напустив зверского холода. Но только не здесь.

Местные мужчины по-прежнему ходили в одних футболках, а женщины – в легких летних платьицах или шортах. На крыше здания «Первого банка Флориды» цифровой термометр, украшенный огромными грейпфрутами, показывал 79 градусов[19]. Хвала Господу, что создал Флориду, подумал Холлоран, со всеми ее москитами и прочими мелкими гадостями.

На заднем сиденье его лимузина лежали две дюжины авокадо, ящик огурцов, а еще коробки с апельсинами и грейпфрутами. Это не считая трех сеток бермудского лука – сладчайшего овоща, придуманного Создателем, – мешка доброй стручковой фасоли, которую он подаст сегодня на гарнир (и девяносто процентов клиентов вернут его недоеденным), и одной огромной синей хаббардской тыквы, предназначавшейся исключительно для личного потребления.

"

"На перекрестке с Вермонт-стрит Холлоран подождал, пока на светофоре загорится стрелка, и выехал на шоссе 219, удерживая скорость сорок миль в час до тех пор, пока городские кварталы не закончились, а вдоль дороги не потянулись автозаправочные станции да заведения вроде «Бургер кингз» и «Макдоналдс».