Сияние

Даже если сейчас они спят наверху, времени окажется достаточно. В это он твердо верил. И никакие живые изгороди не смогут их удержать, если «Оверлук» охватит пламя огромного пожара.

(Пламя.)

Стрелка под замызганным, мутным стеклом плясала рядом с числом 215."

"Его посетило еще одно воспоминание. Детское воспоминание. Осы устроили себе гнездо среди нижних веток яблони, росшей позади их дома. И одного из братьев – он сейчас уже не мог припомнить, кого именно – укусила оса, когда он качался на качелях, которые отец соорудил, подвесив к тому же дереву старую автомобильную покрышку на веревке. Случилось это поздним летом, когда осы делаются особенно агрессивными.

Тогда их отец, только что вернувшийся с работы в белых больничных одеждах и с пивным облаком вокруг головы, собрал всех своих мальчиков – Бретта, Майка и маленького Джеки – и сказал, что сейчас разберется с осами.

– Смотрите внимательно, как это делается, – произнес он с улыбкой, слегка покачиваясь (трости у него еще не было, авария с грузовиком произойдет лишь несколько лет спустя). – Быть может, это вас хоть чему-то научит. Мне этот трюк тоже показал родной папаша.

Потом он сгреб в большую кучу влажные от дождя палые листья под веткой, с которой свисало гнездо – более смертоносный фрукт, чем те мелкие, но сладкие яблоки, которые появлялись на дереве в конце сентября. До их сбора оставалось еще полмесяца. Затем отец поджег листву. День стоял ясный и безветренный. Листья тлели, но не разгорались по-настоящему, и от них исходил запах – даже аромат, – который преследовал Джека потом каждую осень, когда по субботам соседские мужчины в легких ветровках собирали листья на своих лужайках и принимались палить их. Сладкий запах с легкой горчинкой, такой насыщенный и вызывающий столь много воспоминаний. Тлеющая куча листьев давала много дыма, который поднимался вверх и скоро совершенно окутал гнездо, скрыв его из виду.

Отец оставил листья тлеть до самого вечера, попивая пиво на террасе и швыряя пустые банки в ведро, которым жена пользовалась для мытья полов. Старшие братья расположились рядом с ним, а Джеки сидел на ступенях, подбрасывал привязанный к доске шарик и монотонно напевал одну и ту же строку из песни: «Сердце изменницы бьется в твоей груди… Только ты счастья в жизни не жди…»

Без четверти шесть, как раз перед самым ужином, отец направился к яблоне. Сыновья с опаской держались у него за спиной. В руке он нес садовую тяпку. Сначала он раскидал тлеющую кипу листьев, оставив догорать мелкие угольки. Затем ручкой тяпки со второй или третьей попытки сбил гнездо с ветки на землю.

Мальчики испуганно метнулись под защиту террасы, но отец остался невозмутимо стоять над гнездом, лишь жмурясь от дыма и слегка покачиваясь.