Система-Самоцветы: Тени за спиной
Проблемы дома, проблемы с баблом… Стоило пожаловаться другу Никите и он затащил меня вообще в какую-то новую жизнь. Система… Люди-самоцветы… Янтарный Дом… Рубиновый и еще куча всяких других… Блин, все полностью я сразу и не запомнил… И что? Мне втягиваться во все это движение? Хотя, если там хорошо платят, да еще и способности всякие раздают – почему бы и нет?
— Я ввязалась в эту историю исключительно из-за денег, поэтому теперь, когда Тимура больше нет, я не вижу никакого смысла во всем этом участвовать.
— То есть, ты хочешь сказать, что выходишь из этой истории, я правильно тебя понимаю? — уточнил у нее Северов."
"— Угу, — кивнула Касаткина, отпила кофе и поморщилась. — Блин, у них какой-то сахар не сладкий. Да, Витя, все правильно. Если у Малахитового Дома нет претензий к нам лично, то пусть идут в задницу.
— Понятно, — кивнул Виктор. — Какие еще будут мнения?
— Я поддерживаю Настю, — Никита послал своей девушке воздушный поцелуй.
— Окей, два мнения у нас есть, а что скажет пани Островская? — вопросительно поднял брови Северов.
— Пани Островская желает спросить у коллег по звену — здесь все помнят, что Тимур Муратов не один и даже не два раза оказывал нам некоторые полезные услуги?
— Разумеется все помнят, Олечка, — довольно резко ответила ей Настя.
Ого, страсти похоже накаляются и этот момент уловили все.
— Ребята, ну-ка спокойнее, не хватало нам еще между собой переругаться, — повысил голос Никита чем привлек к себе внимание посетителей кафе.
За столом возникла неловкая, тягучая и неприятная пауза. Оказывается, в нашем звене не все так гладко как кажется на первый взгляд. Я отпил немного кофе, он уже давно остыл и теперь казался на вкус редкой гадостью. Наверное, как и в любой семье, бывают такие неловкие моменты, когда чувствуешь себя как-то не по себе и сейчас был один из них.
— Ну хорошо, ты свое слово сказала, я тебя услышала, — наконец разрядила атмосферу Островская, пытаясь говорить более-менее миролюбиво и не так яростно, как до этого.
— Интересная мысль, — Северов взъерошил свои торчавшие как копна соломы светлые волосы. — Скажу больше — мне она близка.

















