Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Кошкодур пытался сделать то же самое, промахнулся и едва не свалился с коня. Кайлеан даже сквозь шум ветра в ушах слышала, как он ругается. Сама в последний миг дернула повод влево, потому что Торин как раз пытался стоптать кого-то перед собой.

А они уже приближались к другому концу поляны.

Свист осадил их на месте. Они развернули лошадей: настороженно, со щитами, поднятыми вверх, с оружием в руках.

Кошкодур продолжал ругаться, двигая плечом вверх-вниз.

— Тихо, Сарден. — Ласкольник мерил взглядом края поляны, на которых как раз зароились люди. — Притворяйся, что ты невредим.

Они шли на них лавой, уже не скрываясь: та тридцатка, что за ними следила, и остальные двадцать вооруженных людей, на которых они должны были наткнуться. Эти были хорошо приготовлены к схватке с конницей, нося стальные шлемы и кольчуги. В руках держали длинные копья и нечто, что выглядело как самодельные гвизармы и насаженные вдоль древка косы с дополнительными крюками. И были они постарше остальных, седоватые, в шрамах. Шли ровным шагом, не спеша, не выказывая ни сомнения, ни страха.

Меекханская пехота. Ветераны.

— Как твоя добыча, Йанне?"

"— Дергается, кха-дар.

 — Птичник приподнял пленника, развернул лицом к себе, тихонько фыркнул. — Но приходилось мне подхватывать вещи и похуже.

— Разве что когда ты всаживал свой стручок туда, куда не нужно. — Дагена брякнула пальцем по тетиве. — Чего они ждут? И почему молчат, чтоб их?!

— Видят, что мы не бежим, хотя — могли бы. А потому хотят поговорить. — Ласкольник мерил взглядом приближающихся пехотинцев. — Посмотрим, что они скажут.

Кайлеан использовала момент, чтобы взглянуть на пленника, и причмокнула удивленно. Йанне поймал девушку.

На глаз — лет четырнадцати-пятнадцати. Мелкая, гибкая, черноволосая и черноглазая, она напоминала Лею, только худую, словно щепка, с волосами, остриженными почти под корень. Но разорванная на груди рубаха открывала все. Девушка.

Ну, или очень странный парень. Никогда не понять, как оно бывает тут, на Дальнем Юге.

— Не таращитесь на нее, — рявкнула она, поправляя саблю и повыше поднимая щит. — Мальчикам покажи сиськи — и можно вас резать, как пьяных поросят.

Никто не успел ей ответить, потому что тяжеловооруженный пехотинец приблизился шагов на десять, и тогда Ласкольник поднял ладонь и рявкнул:

— Стоять!

Они остановились, упираясь древками копий, гвизарм и кос.

Не казались ни напуганными, ни нервничающими. Легковооруженные стояли чуть позади, держа оружие наготове. Некоторое время оба отряда мерялись взглядами.

— Далековато вы от дома, чую, — отозвался пехотинец, стоящий посредине строя. — Далековато, и, чую, не факт, что сумеете домой вернуться. Но, чую, вернуться бы вы хотели.

Мужчина цедил слова неспешно, почти флегматично.