Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Что он — господин их судьбы. Теперь же они знали, что есть и тот, над кем император властвует не до конца. Генно Ласкольник.

— Как он сказал — поехал осмотреться. — Несмотря на вес сообщаемых новостей, Эвсевения была удивительно спокойна. — А наш резидент в Коноверине, Палец, не имел ни власти, ни средств, чтобы ему в этом помешать. И только-то. Мог лишь направить его в место, где существовал шанс, что генерал повстречается с нужными людьми.

— Нужными? — Креган-бер-Арленс уселся поудобней. — И что это значит?"

"— Армия рабов собирается на Большой Халесийской возвышенности, — продолжала графиня Вамлесх.

 — А точнее, на пограничной территории между Коноверином и Вахези. Группы беглецов направляются в ту сторону, а это, полагаю, свидетельствует, что восстание хорошо спланировано и, что важнее, продолжает развиваться так, как хотели его вожди. Часть повстанческих отрядов, от нескольких десятков людей до сотни, действуют вдали от возвышенности: грабят караваны, перерезают торговые пути, раздувают бунты там, где те пока не разгорелись, атакуют удаленные плантации, хозяйства и рудники, заманивают в засады небольшие отряды армии. Так гласят рапорты, которые присылают нам агенты изо всех княжеств Дальнего Юга. Мы предпочли бы, чтобы генерал не наткнулся на такие отряды, тем более что некоторые из них полностью состоят из рабов других наций. А потому Палец сперва отослал его в Тос — туда, где проще всего встретить наших. Меекханцев.

Император прикрыл глаза, закусил губу. Молчание затягивалось.

— В этом весь Генно. Весь он. Я уже начинаю жалеть, что позволил ему развлекаться в игры Крыс. Если уж он заскучал, следовало дать старому жеребчику дюжину молодых кобылок и, возможно, время от времени позволять ввязываться в поединки.

С подобранным противником, естественно. Но именно я дал дурацкое согласие, потому вина — частично на мне. А знаете, что могло бы стать факелом, что подожжет Великие степи? Весть о том, что Империя потеряла Генно Ласкольника. Что Серый Волк уже не поведет наши полки против Молний Отца Войны. Потому, собственно, мы будем отдавать… Сколько там было, Третий? Пятнадцать тысяч ежемесячно, чтобы иметь возможность как можно быстрее доставить его домой. И мне кажется, что я потеряю на этом каждый орг, который полагал получить от торговли скотиной.

Сука выпрямилась немного и вздернула подбородок повыше. По ее лицу промелькнула едва скрытая неприязнь.

— Ваше величество слишком суров к себе. Это ведь Ласкольник, невежливый, упрямый и несговорчивый варвар. Он всегда делал что хотел.

— И наверняка именно поэтому выиграл для нас последнюю большую войну. — Люво улыбнулся, словно извиняясь, в стиле: «позвольте вмешаться, хотя я и знаю, что не должен».