Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

В притворно хаотичном скопище палаток и шалашей Кайлеан замечала проложенные, намеченные деревом тропы, выкопанные колодцы, грядки, на которых росли какие-то корнеплоды и овощи, небольшие курятники с орущей птицей и даже ряды выгребных ям, причем, похоже, используемых с умом, поскольку Бердеф не нашел нигде вне их человеческой мочи и дерьма. Не то чтобы специально искал, но этот четвероногий негодник выкаблучивал порой такие номера. Она же заметила, что даже мусор здесь высыпали в специальные ямы. Всюду царил меекханский порядок и чистота — естественно, для укрытого в чащобе лагеря бунтовщиков.

Они проехали и мимо нескольких огражденных площадок, где молодые парни и девушки вместе тренировались с луками, пращами и дротиками. Начинало казаться, что армия бунтовщиков куда более управляема, чем имперские части.

Наконец они взошли к самому лагерю и въехали внутрь сквозь ворота — усиленные и увенчанные сторожевыми башенками. Вершину взгорья оголили и выровняли, создав что-то вроде большого военного плаца. Везде стояли палатки, пошитые из разной материи, но одинаковой величины, а проходы между ними были прямыми, словно древки копья.

На глаз палаток было штук двести пятьдесят, что Кошкодур коротко описал так:

— У них тут целый, мать его, полк, — и сразу замолчал под укоризненным взглядом Ласкольника. Кха-дар не желал, чтобы его люди что-либо комментировали или о чем-либо разговаривали. По крайней мере сейчас.

Главная дорога сквозь лагерь привела их к самому большому шатру, который, казалось, сделали из кусков шелковых завес. Люка-вер-Клитус остановился перед входом и сказал, исчезая внутри:

— Останьтесь, вас пригласят.

Ласкольник, не ожидая разрешения, соскочил с коня, остальной чаардан — тоже. Приятно было расправить кости после нескольких часов езды шагом. К тому же здесь, на вершине, легкий ветерок холодил кожу, да и насекомых кружило, казалось, поменьше.

Кайлеан похлопала Торина по шее.

— Ты хорошо справился. Скоро отдохнешь.

Конь по-приятельски толкнул ее башкой, а она вынула удила, потянулась к суме и сунула Торину в зубы кусок морковки. Пусть порадуется.

Помня о поручении командира, она пошла по ближайшему проходу меж палатками, нахально осматриваясь.

Ведь такого и можно ожидать от любопытной девицы, верно?

Перед палатками сидели, стояли либо тренировались мужчины, в большинстве своем не настолько старые, чтобы считать их ветеранами войны с се-кохландийцами — хотя хватало и таких, — но все равно они были решительно старше молодежи, что тренировалась на площадках ниже. Возможно, из поколения, которое попало на Дальний Юг детьми, подростками, оторванными от семей.