Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Теперь они тренировались с оружием — Кайлеан видела копья, мечи, сабли и топоры, но преимущественно были это какие-то длинные, расширяющиеся на концах тесаки и нечто вроде серпов или кос, насаженных вдоль коротких древков. Импровизированное оружие, хорошо известное тому, кто рос на неспокойном пограничье, где вилы и серпы порой спасали жизнь. Впрочем, и тут она видела немало тех и других.

Перед некоторыми палатками также лежали пучки длинных, в пятнадцать футов бамбуковых пик, заостренных и обожженных в огне. Мужчины, которые не занимались с оружием, что-то варили в котелках, подшивали одежду, ремонтировали обувь или учились биться — один на одного, двое на двое, четверо на четверо.

Она заглянула в ближайшую палатку и, как и ожидала, увидела десять лежек.

Отряды из десятка человек, спящих в одной палатке, сражающихся плечом к плечу, едящих из одного котелка. Рабы перенесли сюда способы обучения и тактику меекханской армии. Но у них не было ее вооружения. Как она заметила, большинство повстанцев не носили шлемов, используя нечто похожее на тюрбаны, а роль панцирей играли стеганые кафтаны, нагрудники из жесткой кожи или одежда из многочисленных слоев материи.

Щиты в большинстве своем тоже выглядели импровизированными, сколоченными из дощечек или из лозняка, обтянутого сукном или кожей. В центре каждого, однако, была намалевана багряная морда какой-то твари.

То есть обстоятельства прояснились: несмотря на множество выигранных схваток и одну или две битвы, повстанцы все еще отчаянно нуждались в оружии и доспехах. Имперская армия побеждала не только благодаря дисциплине и тактике, но и благодаря хорошему и единообразному снаряжению.

Даже сто слоев материи, обмотанной вокруг головы, не заменят хорошего стального шлема.

Кайлеан повернула назад, когда завеса главного шатра отошла в сторону и седобородый ветеран пригласил их внутрь:

— Входите. Кахель-сав-Кирху встретится с генералом и его людьми. Ваши проводники могут остаться."

"Внутри было холоднее, чем Кайлеан ожидала. Тут царил полумрак, а когда ее глаза привыкли, она начала различать подробности. Во-первых, никакой постели, то есть командир повстанческой армии считал этот шатер своим штабом, а не символом статуса.

Во-вторых, возле стола посредине шатра не было ни стульев, ни лавок, а потому придется стоять. В-третьих, около стола некто поставил высокую, в семь с половиной футов, фигуру из черного дерева.

И зачем бы?

Фигура блеснула ослепительной улыбкой, белыми, будто снег, зубами и произнесла на безошибочном, хотя и со странным акцентом, меекхе:

— А вот и славный победитель людей-лошадей и его отряд, где почти половина женщин, ну да и что ж. У нас женщины тоже сражаются, а потому я знаю, чего они стоят.