Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

На другом берегу реки тоже есть наши люди, а завтра мы закончим строить плоты, свяжем их и перегородим Тос. Река довольно мелкая, по ней могут плыть только легкие лодки, а потому такой преграды хватит, чтобы никто не выбрался из города по воде. Все понятно?

Несколько согласных кивков и бормотаний подтвердило, что пока что — все ясно.

Люка взглянул на свою роту. Они понимали. Такой стиль командования, когда информация о самых важных целях будущей битвы выходит из штаба — и добирается до самого последнего солдата, был меекханским до мозга костей. Так командовали самые известные имперские генералы.

Благодаря этому каждый из солдат чувствовал себя частью живой армии, а не куском мяса, предназначенным на убой. Знал, за что сражается, а потому сражался лучше, а еще мог, не ожидая приказа, гибко реагировать на происходящее на поле боя. Все это — благодаря годам совместных тренировок или, как в случае здесь присутствующих, чувству общей цели. Такой способ командования армией обеспечивал им яркие победы в большинстве случившихся стычек.

Оверерс-кан-Сумор выпрямился и осмотрел окружавших его мужчин.

— Вы заметили что-то интересное в этих стенах?

По солдатам прошел мрачный шепоток.

Все лица передернуло от гнева.

— С них сняли трупы, — отозвался кто-то сзади.

— Да, это легко заметить. А знаете, что они с ними сделали?

Шепот приобрел другую окраску: холодную и мрачную.

— Знаете. Они накормили ими речных падальщиков. Напугали нас, посеяли страх, а потом плюнули нам в лицо, выбросив в Тос тела наших убитых братьев. Показали нам этим поступком, сколько мы для них значим. Ни с одной душой не попрощались с молитвой, ни одно тело не получило последних милостей.

Мужчины, женщины и дети, единственной виной которых было то, что кто-то надел на них ошейник. — Капитан притронулся к бледной полосе на своем горле. — Их убили, обесчестили их тела, а в конце — опозорили души. Потому что их хозяева все еще верят, что эти рабы были хуже них. Что они были хуже их лошадей, собак, котов и птичек в золоченых клетках.

Шепот среди солдат напоминал раскаты грома. Низкие, на грани слышимости. Такой звук издает скальная осыпь перед тем, как пасть вниз, сметая все на своем пути.

Оверерс-кан-Сумор с размаху воткнул палку в середину круга, что символизировал город.

— Я вижу, вы чувствуете то же самое, что и я, — прохрипел он. — Сав-Кирху просил всех новых лейтенантов и капитанов, чтобы мы напомнили вам, зачем мы здесь. Не ради золота, трофеев, оружия и припасов. Не ради мести, хотя я и не стану спорить с вами насчет этого. Нас ждет немало труда, — он указал на жалкую кучу земли позади себя, — и у вас много раз будет схватывать спину, будут лопаться мозоли на руках, а ноги растираться до крови.