Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

А потом, когда мы пойдем на город, вы начнете истекать кровью и умирать. Но помните, зачем мы здесь. Затем, чтобы заявить всему Дальнему Югу, что наступил конец. Что хватит считать людей хуже вещей, конец убийствам, насилию и позору для тех, кто носит ошейник. Прежде мы убегали, преследуемые всеми княжествами, как звери, но теперь мы не станем этого делать. Такие слова я услышал в штабе — и передаю вам. Мы победили гегхийцев, а если придут коноверинцы, то победим и их. Если придет армия Камбехии, Вахези или Бахдары — или все они вместе, то тех сукиных детей мы тоже разгромим и раз и навсегда добьемся уважения.

Потому что мы ищем не мести, но желаем свободы и прав, которые отобрали у нас и наших детей.

Люка-вер-Клитус выпрямился и осмотрелся вокруг. Люди кивали, сжимали кулаки, молчали. Если бы обитатели Помве услышали это молчание, они отворили бы ворота и вышли бы из города, моля о милосердии."

"— Это слова Кахела-сав-Кирху, которые он приказал вам передать. А теперь, банда баранов, за работу. Шанец должен быть в пятнадцать футов высотой, а ров перед ним — как минимум десяти глубиной. Я верю, что это для вас — не проблема, особенно сейчас, когда Колесо не помогает нам.

 — Оверерс улыбнулся, но в улыбке этой не было и следа веселья. — Каждые сто локтей ставим вышки для лучников, каждые двести — проход. Чтобы из Помве даже мышь не выскользнула. И это только начало нашей работы. Когда замкнем внешнее кольцо, начинаем строить шанцы у города. За три дня мы должны быть в двухстах ярдах от стен, на позициях для нападения, а там уже по нам станут бить катапульты и лучники. Но это ведь нам не помешает, верно?

— Только если ты будешь с нами, капитан.

Мужчина с желтым карвашем на руке пожал плечами и скривился, состроив болезненную гримасу.

— А где бы мне еще быть? Вас же только пусти одних, так попытаетесь подниматься по лестницам головами вниз. Кто-то должен за этим проследить.

Его взгляд прошелся вдоль строя и задержался на той группке, в которой стоял Люка.

— Кто не может копать, пусть не мешают. Остальные — за работу.

Десятник вздохнул, развернулся и отправился на поиски Колеса. В последнее время он чувствовал себя достаточно странно, когда та исчезала с его глаз. Да и нужно же было кому-то ее опекать.

Последней мысли он улыбнулся.

Опекать Колесо.

Вот ведь дела.

Интерлюдия

Он проснулся от чувства, что кто-то склоняется над ним и шепчет на ухо. Навязчивым, просительным, с ноткой гнева и отчаяния голосом. Открыл глаза, уже разбуженный, готовый ответить на угрозу, что не пойми откуда появилась в его лодке.

Альтсин был один. Он медленно выдохнул и спрятал китовый нож в ножны. Полярное сияние исчезло, и лодка плыла во тьме. Солнце еще не взошло, но тут, на севере, ночи были длиннее, чем в его родной стороне.