Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

* * *Измена! Венлегги напали на лагерь, который он поставил для своих людей. Там вообще не было охраны, потому что большинство держали фронт восточных гор. Прежде чем он успел вернуться, восемь лагерей оказалось вырезано. Старики, женщины, дети, немногочисленные мужчины.

Завтра… завтра он ударит по всем им на равнине.

Он приказал убить всех тех, кто исполнял функцию посланцев в его войска.

Нужно отослать гонцов к Лааль.

* * *Что-то потянуло его по дну и вытолкнуло наверх. Альтсин закашлялся, начал выплевывать воду, а потом вдруг заметил, что у него появился шанс. Четверть мили спокойного течения с водой, ровной, будто стеклянная гладь, с берегом, до которого не более двести шагов.

Он мог вырваться из объятий Эльхаран, прежде чем сука его убьет.

Но тогда… никогда не узнает…

Он прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул.

А потом нырнул поглубже, выдохнул и позволил себя нести подводному течению. Здесь в реке было более пятидесяти футов глубины, а вода у дна оказалась ледяной.

Когда его сжала первая судорога, а тело начало сражаться за жизнь, он направился к поверхности, хотя знал, что это ему, похоже, не удастся…

* * *У земли цвет древесного угля, смешанного с частичками пепла.

Когда он набирает ее в ладони, та липнет к рукам и, кажется, почти дрожит от нетерпения. Она плодородна, как никакая иная в окрестностях. Благословенна тропа, которая их сюда привела.

За ним поднимается дом. Настоящий дом с глубоким фундаментом, с подвалом, все еще белеющий свежими балками. За несколько дней они закончат крышу. Это будет хороший дом.

Тихие шаги за спиною вырывают его из задумчивости.

– Я видела дикий виноград на южных склонах. И ежевику размером со сливу.

И грибы, много грибов…

Ему нет нужды поворачиваться, чтобы видеть, как светится ее лицо. Но он поворачивается. Любит на нее смотреть.

У нее темные волосы, заплетенные в две косички, карие глаза и веснушки, которые она перестала скрывать с той поры, как он сказал, что они ему нравятся.

– Эта долина – чудесное место, – говорит она.

– Знаю.

Они улыбаются друг другу.

– Брат…

Голос раздается со стороны, он тихий, едва слышный.

Он поворачивается. Энду’рех. Первородный.

– Приветствую."

"У Энду’реха припухшие плечи и набрякшее лицо с губами словно пара синих полусваренных улиток.

Ничего странного, что он говорит шепотом.

– Еще четыре дня – и конец… – Брат пытается улыбаться, но выглядит это так, словно он изо всех сил старается не закричать.

– Выдержишь?

– Старший говорит, что никто другой, кроме меня, не выдержит.

– Те, кто переносил их хуже, уже мертвы.

Лицо и плечи первородного покрывают свежие татуировки. Сложные узоры заплетаются вокруг глаз, идут по щекам к губам. Стекают вниз по плечам. Кожа вокруг рисунков выглядит обожженной.