Слепой рывок

"

"Данные продолжали поступать, графическое изображение постепенно детализировалось, теперь на представленной модели стало отчетливо видно, как миллионы тонких нитей, исходящих от различной аппаратуры Слоя, вливаются в основной канал, передавая огромное количество бесполезных, заурядных данных.

Но, она продолжала хмуриться, технология нейросенсорного контакта подразумевает связь в двух направлениях. Мысль скорректировала запрос, и на схеме тут же появились новые взаимосвязи. От загадочной «силы» – Екатерина Сергеевна пока обезличила источник вторжения – исходили данные. Часть их безвозвратно утрачена, но некоторые были автоматически записаны.

«Произвести анализ нейроматрицы, – мысленно распорядилась она. – Сведения, транслированные в Сеть на мой имплант!»

Перед внутренним взором Екатерины Римп сформировался ряд невзаимосвязанных изображений.

Чудовище, обитающее в стылой пещере.

Вид на Юпитер, видимо, с Ганимеда.

Незнакомая зелено-синяя планета, покрытая белыми разводами облачности.

Существо без лица – фантомная фигура, сидящая в кресле на фоне хорошо узнаваемого интерьера индивидуального убежища – его совместно разрабатывали корпорации «Генезис» и «Римп-кибертроник».

Тонкие зеленоватые линии, прочерченные в глубинах странного, примитивного, полусферического экрана.

Лицо изможденной женщины с глубоко впавшими воспаленными глазами – явный чипер, тут и гадать нечего.

«Есть совпадения нейрограмм! – вплелся в мысли пришедший через Сеть доклад. – Источник вторжения в Слой идентифицирован как Иван Андреевич Стожаров».

* * *Ивану становилось все хуже с каждым часом. Уходя от вероятного преследования, он сменил три капсульные гостиницы, добрался до четвертой, успел зарегистрироваться под вымышленным именем, кое-как доковылял до арендованного инмода, когда стало совсем плохо.

Мозг отказывал. Он погружался в иррациональный мир обрывочных образов, почти не воспринимая реальность. Стожарову хватило сил, чтобы вползти в инмод. Автоматически началась процедура герметизации, включились системы жизнеобеспечения, но он уже не контролировал события, остался один на один с подступающим безумием.

Порванный в клочья мир кружил калейдоскопом образов. Некоторые мысли выкристаллизовывались на жутком фоне сумерек рассудка.

Стал ли ты человеком, Ванек? Что для тебя настоящая жизнь? Где она? Осталась в космосе, на Ганимеде? Где разница между инмодом и виллой над облаками, если ты одинок? В чем цель твоей жизни? Отгородиться от других? Если не стенками инмода, не грезами виртуального существования, то деньгами и высоким социальным статусом?

Он не отвечал.

Мозг, перегруженный противоречивой информацией, отказывался работать.