Сломанное сердце

Мало мне проблем из-за него! К тому же сейчас, когда мне надо быть предельно сосредоточенной и собранной как никогда.

Чтобы побороть это внезапное смятение, обращаюсь сначала к Ане. Как раз мне нужно распечатать соглашение, о чем ее и прошу. И только потом поворачиваюсь к Шаламову.

– Добрый день, – здоровается он так, словно мы едва знакомы.

Меня же от этого еще больше охватывает раздражение.

– По-моему, я ясно сказала, чтобы ты ко мне на пушечный выстрел не приближался. Никогда, – чеканю я. – И если ты пришёл сюда выяснять какие-то отношения…

– Даже не думал. Нам нужен адвокат. Говорят, вы – профессионал, так что…

– Адвокат нужен? – мне аж смешно становится. – Лучше ничего не смог придумать?

– Если вы можете помочь, то выслушайте человека. А если нет, то просто так и скажите, поищем другого… профессионала.

Даже не знаю, возмущает ли меня больше его концерт или забавляет. И я вдруг решаю подыграть, чтобы затем вывести эти его глупые уловки на чистую воду и с позором выгнать Шаламова прочь. Пусть это будет жестоко, но, во-первых, нечего чужое время отнимать, а во-вторых, пора ему уже усвоить, что «нет» значит «нет».

Однако, поколебавшись, даю ему последний шанс ретироваться:

– Ты хоть в курсе, сколько у меня час стоит?

Кивком прошу Аню озвучить. Девушка, которая пришла вместе с Шаламовым, округляет испуганно глаза и бросает на него красноречивый взгляд: «Мол, пошли отсюда! Ты с ума сошел?»

Но этот глупец даже бровью не ведет.

– Не проблема, – хорохорится он, да еще и добавляет этак надменно: – Лишь бы результат был.

Ну что ж, думаю про себя, держись…

И приглашаю обоих в свой кабинет.

44. Артем

Не знаю, на что я рассчитывал, когда набрал Леру…"

"Да ни на что в принципе. Просто хотел поздравить, а там уж как пойдет. Думал, хуже все равно уже не будет. Но, по ходу, ошибся. В общем-то, Лера посылала меня не раз, и не два, но, наверное, впервые так яростно. Прямо с какой-то лютой ненавистью.

А я и так из-за нее места себе не находил, а после этого разговора вообще не знал, куда ломиться. Образно, конечно. Точнее, в душе. Физически-то я как пень сидел потом за столом с родителями и Ксюшкой и портил всем новогоднее настроение своей мрачной миной.

Они меня пытались растормошить, разговорить, но я вообще не стыковался. Только раз чуть не заржал, но и то, скорее, от нервов. Это когда мама двинула в мою честь хвалебный тост за то, что сессию сдал хорошо. Знали бы они, что я вообще чуть не вылетел из универа. Но, слава богу, они про ту заварушку даже не в курсе.

Я сам уже мысленно готовился отчалить в армию и ждал удобный момент, чтобы объясниться с родителями. Потому что последняя надежда что-то доказать провалилась, когда видео из клуба оказалось ни о чем.