Сломанное сердце

Залетаю, счастливая, в палату и резко останавливаюсь.

У Артема гости. Всё это время я приходила к нему вечером, после работы, перед самым закрытием, поэтому ни разу не застала его родителей. И, честно сказать, предстоящее неминуемое знакомство меня беспокоило. Хоть Артем и утверждает, что у него мировые родители, но я-то понимаю, что в их глазах я – та, по вине которой он пострадал. И это они еще не знают, как мы с ним познакомились… Боже, вспоминаю и самой стыдно.

В общем, к встрече с его родителями я морально не готова. А сейчас у него в палате они, всей семьей. Да еще и Лена Свиридова с ними.

Захожу – и шум тут же смолкает. И сразу всё внимание на меня. И Артема, как назло, нет. Судя по звукам льющейся воды, он в уборной.

– Здравствуйте, – говорю первая, чувствуя себя ужасно неловко под пристальным взглядом его матери. Стройной моложавой блондинки. Выглядит она, конечно, прекрасно. Встреть её на улице, я бы не поверила, что у нее есть уже такой взрослый сын."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Здравствуйте, – отвечает она сдержанно. И следом тихо-тихо повторяет «здравствуйте» маленькая светловолосая девочка и жмется к маминому боку, а на меня смотрит настороженно.

Это Ксюша, догадываюсь я. Сестренка Артема. Художник того милого рисунка над его кроватью. Бросаю взгляд – рисунка на стене уже нет. И вообще все вещи Артема собраны в сумки. На кровати только верхняя одежда лежит.

– Привет, – с широкой улыбкой произносит отец Артема. И я поражаюсь, насколько сильно Артем похож на него внешне. Прямо одно лицо.

– Здравствуйте, Валерия Сергеевна, – здоровается последней Лена Свиридова и при этом испепеляет меня красноречивым взглядом. Поворачивается к матери Артема и поясняет: – Это наш преподаватель по доказыванию.

Маму эта информация явно озадачивает. Она хмурится, но молчит. Повисает напряженная пауза. Я расчет Лены прекрасно понимаю, и это было бы смешно, но мне неловко. Я и так тут перед ними как кукла на витрине. Мама смотрит на меня настороженно, даже с подозрением, Лена – с лютой ненавистью, отец Артема – с любопытством.

И что Артем так долго плещется? Я уже не знаю, куда себя деть, что им сказать. Но тут его отец делает шаг ко мне и с искренним дружелюбием протягивает руку.

– Эдуард, отец нашего прекрасного оболтуса.

– Лера, – улыбаюсь я в ответ.

Напряжение в палате на несколько градусов снижается, но ненадолго. Тут открывается дверь, заходит врач с листком в руке.

– Вот выписка. А где…? – оглядывается он. Замечает меня. И с улыбкой говорит: – Вся семья в сборе. Вот возьмите тогда.