Случайная вакансия

Но вкладывать это ему в уста… Приписывать ему эти слова… Неужели им всё равно, каково мне это читать?

Мэри снова расплакалась. Он решил не обнимать её, пока на ней этот халат, и порадовался своей осмотрительности, потому что секундой позже в кухню вошёл восемнадцатилетний Фергюс.

— Привет, Гэв.

Её сын выглядел устало, старше своих лет. Он обнял мать, а та положила голову ему на плечо, по-детски утирая слёзы широким рукавом.

— Думаю, это разные люди, — сказал без предисловий Фергюс. — Я внимательно перечитал. Здесь совершенно другой стиль.

Текст сохранился у него на мобильном телефоне, и Фергюс начал вслух:

— «Член местного совета доктор Парминдер Джаванда, которая делает вид, что печётся о бедных и обездоленных, всегда преследовала тайную цель.

Пока я был жив…»

— Прекрати, Фергюс, — взмолилась Мэри, опускаясь на стул у кухонного стола. — Не могу этого слышать. Правда не могу. Да ещё эта его статья в сегодняшней газете.

Закрыв лицо руками, она тихо всхлипнула, и тут Гэвин заметил на столе номер газеты «Ярвил энд дистрикт». Он никогда её не читал. По собственной инициативе он прошёл через всю кухню к буфету, чтобы налить Мэри спиртного.

— Спасибо, Гэв, — хрипло выговорила она, когда он дал ей в руку стакан.

— Возможно, это Говард Моллисон, — предположил Гэвин, садясь рядом. — Судя по тому, что Барри о нём рассказывал.

— Не думаю, — сказала Мэри, вытирая глаза. — Это так грубо. Он никогда не делал ничего подобного, пока Барри был… — она икнула, — жив.

Потом она прикрикнула на сына:

— Выбрось эту газету, Фергюс!

Фергюс растерялся и обиделся:

— В ней же папина…

— Выбрось! — потребовала Мэри на грани истерики.

 — При желании можно прочитать в интернете… последнее, что он сделал… в день нашей годовщины!

Фергюс взял со стола газету и помедлил, глядя на мать, снова закрывшую лицо руками. Покосившись на Гэвина, он вышел из кухни и унёс газету с собой.

Чуть позже, решив, что Фергюс не вернётся, Гэвин утешительно погладил Мэри по руке. Некоторое время они сидели без слов, и Гэвин чувствовал себя гораздо комфортнее, когда на столе не отсвечивала газета.

II

На следующее утро Парминдер не нужно было спешить на работу, но у неё планировалось заседание в Ярвиле.

Проводив детей в школу, она методично ходила по дому, чтобы собрать всё необходимое, но от неожиданного телефонного звонка так вздрогнула, что выронила сумку.

— Да? — почти испуганно вскрикнула она."

"Тесса на другом конце провода растерялась:

— Минда, это я… ты в порядке?

— Да… да… меня звонок напугал, — сказала Парминдер, глядя на рассыпавшиеся по кухонному полу ключи, документы, мелочь и тампоны. — Что у тебя?

— Да ничего, — ответила Тесса. — Просто так звоню. Узнать, как ты.