Соедини свое сердце с моим

Как глупо с ее стороны надеяться, что она способна победить Этьена в споре!

— Будь я мужчиной, ты не позволил бы себе так высказываться в мой адрес, — уколола его Анна.

Этьен прищурился. Она еще и губки надула. Ах, Анна! Неожиданно для себя он осознал, как его притягивают ее полные розовые губы.

— Ты не мужчина, — смягчился он, — сейчас это особенно видно.

Анна вспыхнула. Украдкой осмотрев себя, она принялась поправлять полотенце, но материал всего лишь натянулся.

— Извини, если зрелище моего худого тела оскорбляет тебя, но я не приглашала любоваться им.

Даже робкий кролик, будучи загнан в угол, становится агрессивным, а Анна в действительности не была слабой и уступчивой, как раньше представлялось Этьену. Он не учитывал, что ее характер закалили десять лет жизни, в течение которых Анна сменила нескольких приемных родителей и каждый раз неотвратимо возвращалась в детский приют. Однако она не позволяла себе ожесточаться и никогда не поддавалась соблазнам.

— Анна, пожалуйста, — миролюбиво сказал Этьен.

— Знаешь, — печально заметила Анна, — а ведь эти курсы французского очень нужны мне.

— Очевидно… — протянул Этьен.

— А кроме того, только пойми правильно, мне иногда требуются выходные, чтобы оставаться собой, если так можно выразиться… — тихо добавила Анна.

— При этом ты снимаешь обручальное кольцо? — настороженно спросил Этьен.

Не веря своим ушам, Анна изумленно посмотрела на него.

— Кольцо потерялось.

Оно с самого начала было великовато. Анна сказала бы об этом Этьену, но ей претило обращаться к нему со своими проблемами.

— Такое впечатление, что ты слишком переживаешь из-за своих вечерних занятий, — не унимался Этьен.

Его слова задели Анну.

— Для тебя они просто какие-то курсы, а я там общаюсь с людьми. Ведь ты каждый день проводишь вне дома, а я вижу только детей! — выпалила она.

Как Анна ни любила Эмму и Тома, ей было недостаточно одного лишь их общества. Ее голос сорвался. Она тяжело дышала.

— Мы с тобой ведем активную светскую жизнь. Мои друзья… — начал Этьен, но Анна его перебила:

— Они вынуждены терпеть меня, как твой придаток. В действительности они меня презирают. Я во многом не похожа на них, по крайней мере на большинство из них.

Нежные щеки Анны окрасились румянцем. С этой девушкой, ставшей его женой, Этьен обычно ассоциировал определение «бесцветная». А сейчас она преображалась на глазах.

— Почему ты не говорила мне раньше о желании расширить круг общения?

— Не считала нужным и не люблю жаловаться, однако от французских курсов я не откажусь.

— Ты необыкновенно терпелива! Много ли дней тебе пришлось провести в одиночестве в прошлом году?

— Сейчас скажешь, что вытащил меня из грязи, — бросила Анна, не обращая внимания на его раздраженный вздох.