Соедини свое сердце с моим

В ответ его грудь резко поднялась и исторгла болезненный стон.

Анна хорошо понимала — наслаждение граничит с болью. Это мука вожделения.

— Вот что такое наслаждение, — хрипло сказала Анна, — осязать тебя, пробовать на вкус. Я и не подозревала, что только лишь видеть твое возбуждение и понимать… — Она изумилась открытию, что дарить наслаждение может быть так же прекрасно, как и испытывать его. — Я фантазировала о… — Яркие пятна выступили у нее на скулах. Анна не могла оторвать от него горящих глаз. — Я раньше не испытывала ничего подобного!

Сладострастная дрожь пробежала по ее телу, и, несмотря на жар, ее гладкая кожа покрылась пупырышками.

— О Боже! Анна!

Он впился ей в губы. Анна чуть не задохнулась от его неистового желания, когда язык Этьена с бешеной страстью вторгся в теплые влажные глубины ее рта. Этьен поднял ее, отнес в кожаное кресло, снял с нее свитер и расстегнул бюстгальтер.

— Какая ты красивая! — еле выдохнул он, заставляя ее почувствовать себя женственной и желанной…

С величайшей осторожностью он раздвинул ее бедра. Прикосновения мужских рук сводили ее с ума. Она принадлежала этому мужчине и очень хотела его… Если он сейчас остановится, она просто умрет. Все ее тело превратилось в одно сплошное, кричащее, настойчивое желание. Все мысли были только об одном.

— Я тогда знал, что ты можешь забеременеть. Как и сейчас, я хотел оплодотворить тебя. — Слова звучали странно, отрывочно, подобно музыкальному стаккато.

— Люби меня, — взмолилась Анна, вся потянувшись к нему.

— Разве ты не поняла, что я сказал? Часть моего существа жаждала твоей беременности. Я хотел, чтобы у тебя под сердцем рос наш ребенок. Я воспользовался твоей неопытностью…

— Этьен, не укоряй себя. Конечно, я отдавала себе отчет в том, что могу забеременеть, и даже желала ребенка.

— Как? Что ты сказала?

— Я очень хочу иметь от тебя ребенка… Врачи сказали мне, что к этому нет никаких противопоказаний…

В глазах Анны, горящих желанием, не было сомнений.

Этьен хрипло застонал. Измученная промедлением, она радостно вскрикнула, когда он наконец вошел в нее. Он проник так глубоко, что казалось, будто они стали одним существом.

Этьен поднял с пола пиджак и укрыл ей плечи. Анна прижалась к нему.

— Я надеюсь, дверь заперта?

— Сегодня никто не рискнет беспокоить меня.

— Ты сердитый человек?

— Здесь сейчас только и говорят, как я ответил верховному судье, что мне некогда разговаривать с ним. Можешь считать меня сердитым.

— Да, это не то, что сказать «брысь!» коту.

— Ты так делала?

— Делала бы обязательно, если бы у нас был кот. — Анна чувствовала, что Этьен хочет сказать ей что-то еще, и пыталась сообразить, как подтолкнуть его. — Я очень ревновала к Кэтрин с того самого момента, как узнала о ее существовании.