Соль под кожей. Том первый (СИ)

Принципиально не занимается тренерской деятельностью, так что мне пришлось использовать все мое красноречие, чтобы уговорить его взять Валерию. Ну и слегка сыграл на честолюбии — показал Хмельницкому пару ее фоток с намеком, что сделать конфетку из ВОТ ЭТОГО, наверное, сможет только профи.

На видео с камер, которое идет в прямой трансляции, Хмель как раз загоняет Валерию в тренажер для жима ногами, на котором висят четыре пятнадцатикилограммовых блина. Ощутимый вес даже для девочек с приличным стажем тренировок, а Валерия занимается всего пять недель. С любопытством наблюдаю за тем, как она спокойно, без намека на сопротивление, ставит ноги на платформу, убирает ручки и под счет Хмельницкого начинает выжимать вес.

Двадцать раз. Потом встает и делает пробежку по опустевшему залу, пока тренер навешивает на платформу еще одну пятнашку. И Валерия так же молча, с упорством носорога, делает еще один подход. Спустя еще два, на платформе висит уже сто кило. Я принципиально бесчувственная скотина, но в ту минуту, когда она, краснее и скаля зубы, выживает явно непосильный вес, что-то внутри ёкает и хочется сказать Хмелю пару ласковых. Но Валерия справляется и он, после отеческого похлопывания по плечу, отправляет ее на кардио.

— Ну как она? — спрашиваю я, расхаживая около той зоны зала, где еще не начались резиновые коврики, и которая официально считается холлом.

Хмельницкий пожимает мне руку, смотрит на Валерию, которая потихоньку бегает на дорожке. Ровно в том темпе, чтобы не свалиться с ног после изнуряющей тренировки, но выжать из своего тела максимум.

— Молодец девка, — немногословен он.

Хмельницкий крайне скуп на похвалу. За год нашего спортивного сотрудничества, максимум, что я от него слышал — «смотри-ка, не сдох».

Дословно. Я в принципе не думал, что в его лексиконе есть более основательная похвала.

— Это не слишком круто? — позволяю себе вставить пять копеек, кивком указывая на пока еще не разобранный тренажер.

— Ты поучи меня щи варить, — ворчит Хмельницкий. — Первый раз вижу девчонку, которая не ноет. Вообще. Первый раз выжал ее как лимон. Думал, будет с крепатурой неделю валяться, а она пришла и снова отпахала в ноль. Будет из нее толк. — Он окидывает меня взглядом, кривит губы.

— Не как ты, слава богу.

Для Хмеля все мужики, у кого нет ярко выраженной горы мяса — дрищи. Я привык, хотя первое время, пока он гонял меня как школьника, еще что-то пытался ему доказать.

— Обидишь ее, — он сует кулак мне под нос, — сделаю из тебя отбивную.

Я жду Валерию в машине около зала. Она садится рядом, нахохлившаяся и завернутая в шарф до самых глаз, больше похожая на недовольную сову, чем на человека. Всю дорогу молчит, ни разу не тянется к телефону, не просит сменить музыку.