Соль под кожей. Том первый (СИ)

Меня снова тянет курить — дурная привычка, которую я подцепил именно в период нашего бурного романа. С таким трудом от нее избавлялся, и вот опять в шаге от того, что ни один наш разговор не обходится без лошадиной дозы никотина.

— Ты не ответил, — без вступления набрасывается Алина, как только берет трубку.

— Я занят, солнце. — Делаю вдох и контролирую дыхание. Говорят, так проще справиться с раздражением. — Мы же обо всем договорились, ты должна была провести выходные с подругами, я распланировал свои. Не моя вина, что у тебя все переигралось в последний момент.

Справедливости ради, это я подтолкнул ее к идее побыть раздельно друг от друга. Алина как-то пошутила, что из-за секса со мной скоро растеряет всех подруг, и я ухватился за эту идею. Потому что после нашего воссоединения все эти пять недель мы только то и делали, что трахались, вместе завтракали, потом занимались своими делами, переписываясь почти каждую минуту и снова встречались вечером, чтобы потрахаться

Первую неделю я был просто в угаре — мой член стоял от одного звука ее имени, от самой легкой, почти без эротического подтекста фотки.

Потом эмоции немного улеглись, им на смену пришли воспоминания из нашей прошлой жизни, и мы как будто совершили квантовый скачок, вернувшись в ту точку, после которой все начало разваливаться. В итоге сейчас, в конце пятой недели, я чувствую себя так, будто мы не расставались вовсе, и вокруг нас неумолимо сгущается затхлый воздух тех же самых проблем — ее чрезмерная подозрительность, мой ебанутый характер, наши взаимные попытки не уступить свое и вместо этого прогнуть, проломить другого на уступки.

Нам нужно немного свободного пространства.

Или только мне?

— У Машки заболела такса, Олька снова бухая в дрова, — начинает перечислять Алина, хотя мне на хуй не сдались проблемы ее ущербных подруг. Вряд ли она удивит меня тем, что какая-то из них отказалась от снятого на двое суток «люкса» в СПА-отеле из-за непрочитанной книги или потому что пахала над продвижением личного бренда, или просто работала волонтером в приюте для животных. — Марину ее хахаль отвез загород.

Пока Алина перечисляет еще пару имен, я становлюсь так, чтобы через приоткрытую входную дверь видеть столик, за которым сидит Валерия.

Она ставит локти на стол, роняет лицо в раскрытые ладони. Ее плечи подрагивают и, кажется, она плачет.

Да что, блять, случилось? Кто-то обозвал ее жирухой в спортзале? Вряд ли, Хмель бы за такое глаза на жопу натянул любому, независимо от массы и гендерной принадлежности. Валерию обидели в офисе? Сука, если так — узнаю, кто, и лично натолкаю полный рот хуев.

— Дим?!

— Я здесь, — спохватываюсь, что прослушал все, что она говорила последнюю минуту.