После измены

 – Вы еще чего-нибудь вспомните! Раньше… – опять возмутилась она. – Раньше и сады были бесплатные, и курорты. И колбаса не дорожала раз в месяц! И в больницах вата была и таблетки!

– А сейчас? – Отсутствие ваты и таблеток меня испугало.

– А сейчас – ка-пи-та-лизьм! – проговорила по складам девица. – Или вы не заметили?

– Заметила. – Мне хотелось прервать как можно скорее этот пустой разговор. – А хлеба можно?

– А хлеб – в булочной! – Девица явно не собиралась проявлять вежливость, однако протянула мне два куска черного.

– Спасибо! – сердечно поблагодарила я и, не удержавшись, добавила: – И за тарелку, и за хлеб, и за политинформацию. Узнала много нового и интересного, и все – благодаря вам!

Теперь у меня не оставалось сомнений в том, что надо срочно звонить Борису. Срочно. Переводить – сегодня же, пока до смерти не залечили. Бесплатная медицина, мать вашу!

Леня жадно ел пустую картошку с хлебом, и я подумала, как глупо было не принести ему чего-нибудь посолиднее и посытнее.

– Давай схожу в магазин? – предложила я.

– Просто посиди. – Он закрыл глаза.

«Устал», – подумала я.

Леня, не открывая глаз, сказал:

– Смотрел бы на тебя, не отрываясь. Так соскучился. А не могу. Стыдно.

– И правильно, – откликнулась я. – Значит, совесть твоя еще не стала рудиментом!

– Хорошо, что ты шутишь! – отозвался он. – Спасибо тебе за это.

– Обращайтесь! – усмехнулась я и добавила: – А о чем нам сейчас говорить? О нашей с тобой жизни? Не к месту вроде.

– А у нас есть с тобой еще «наша жизнь»? – тихо спросил он.

– Есть. А куда она делась? Просто она теперь другая, эта жизнь. Но – есть. Только не знаю, хорошо это или плохо, то, что она есть.

– Хорошо, – проговорил он.

– Ну, тебе виднее!

Я побеседовала с молодым и каким-то дерганым, куда-то спешащим врачом, пыталась разобраться в терминах, понять ситуацию и решить, как действовать дальше.

Поняла, что затягивать с переводом в Боткинскую нельзя, тем более что речь идет об операции."

"Я дозвонилась Борису, и тот, как всегда, предельно четко объяснил, как надо действовать, – добровольный отказ от лечения, перевозка на платной «Скорой», не брать никаких документов – все равно на месте будут свежие снимки и обследования.

– Все решим, не волнуйся! – успокоил он меня и пообещал к завтрашнему утру приготовить палату.

Я успокоилась. Когда понятен план, можно начинать действовать. Я объяснила ситуацию «больному» – так я теперь к нему обращалась. Назвать его по имени мне было непросто.

Он переживал и сокрушался, что я так хлопочу, и убеждал меня, что может остаться в этом борделе.

– Ну, я пошла. – Я встала со стула. – Завтра тяжелый день.

Он поймал мою руку и несильно сжал.

– Не надо, – попыталась я вырваться. – Вот этого точно – не надо. Так же, как и благодарностей.