Соседка авторитета

Макс просто спятил – вот и все…

– Они видели, как ты выходила от Кальмана и садилась в мою машину. И тогда решили привести в знакомое тебе место. Им оказался клуб «Бегемот». Туда же был вызван и этот шнырь, – он постучал пальцем по голове Макса. – Ползунов понимал, что человек, которому ты доверилась, не будет постоянно возить тебя в машине. Я должен был тебя где-то оставить. Но как Ползунову потом найти место твоего пребывания? И вот тут нам подворачивается славный парень Макс, который однажды спас тебя от гибели и тебе нет оснований ему не доверять! И я, глупец, повелся. Хотя как я не хотел вестись… – он усмехнулся. – Но я должен был тебя спрятать. Потому что ехал на встречу с Ползуновым, а эта встреча угрожала жизни всем, кто окажется в радиусе ста метров. Вот и все… ты поняла?

Поняла я только одно – сосед стал называть меня на «ты». И от этого сердце стало стучать чаще, и разлилось внутри тепло странного происхождения… Нет, я вру. Не странного. Хорошо мне известного…

– Глупец, – бормотал Антон, сверху вниз глядя в лицо Макса. – Неужели ты не понимаешь, что он завел тебя сюда для того, чтобы убить? Ты, знающий теперь тайну милиционера, на что надеешься? Из этой квартиры не выйдет никто. Ни ты, ни Лариса, ни я, ни Федя. – Подумав, Антон добавил: – Хотя с тремя последними пунктами я готов поспорить.

– Это квартира Ползунова? – только и смогла промямлить я.

– Да. Доблестного борца с оргпреступностью.

– Может, нам стоит поторопиться? – поинтересовался Федя.

– Нет, поздно. Они уже здесь.

– Но я ничего не слышу.

– Это неважно. Они уже здесь.

– Кто они?! – вскричала я. Ужас, похожий на этот, впервые я испытала при просмотре кино «Кошмар на улице Вязов».

– А я еще удивился, когда входил, – какая странная входная дверь. Два замка, и оба открываются ключами. И нет внутренней задвижки. Ты видел когда-нибудь такую дверь, Федя?

– Я не обратил внимания, босс.

– Поэтому и сидел три раза. – Он снова повернулся ко мне. – Лариса, сядь подальше от стекла и подвижных предметов.

Одной этой фразы двое суток назад мне хватило бы, чтобы заорать. А сейчас я спокойно, хотя едва не описавшись, пересела из кресла у шкафа в кресло у стола.

И тут громыхнуло:

– Стоять и не шевелиться!..

Я онемела, и попытка подняться оказалась неудачной. Когда раздаются такие команды, они всегда звучат неожиданно, даже если тебя предупредили о них. То, что я видела перед своими глазами, должно было происходить не на яву, а где-то за пределами моего понимания. Ну, например, в кино типа «Большой куш» Гая Ричи.

В квартиру ворвались трое. Двоих я знала очень хорошо: Горецкий и Ползунов. Третьим был мужик лет сорока, с седыми бровями и глазами навыкат. Естественно, высокий, широкоплечий и кривоногий.