Соседка авторитета

Осталось только добавить, что у всех троих в руках были пистолеты."

"– Горецкий, ты похож на дебила с этим револьвером, – заметила я.

– Помолчи, Лариса! – строго приказал он.

Антон стоял посреди комнаты и прикуривал. Я знала – через полминуты ему нужно будет куда-то выбросить окурок. Но куда тут выбросишь? До ближайшей кадки с мерзкой пальмой – шагов шесть. Как приятно – я уже знаю привычки мужчины, который мне нравится… Одного не пойму – ему не страшно, что ли?

На полу полулежал Макс и боялся пошевельнуться. Федя сидел на столе чуть левее меня и вяло пережевывал «Орбит». Кажется, со сладкой мятой.

Ползунов сделал шаг вперед и прижал ствол своего «макарова» к затылку Антона. Тот невозмутимо курил, отвернувшись от него, словно ничего не чувствовал. Гориллообразный мужик и Горецкий направляли пистолеты на Федю.

От странности происходящего у меня заболел живот…

– Развернись! – приказал Ползунов.

Антон повернулся с сигаретой в зубах.

– Математик?..

– Четыре года назад ты, сука, пытался убедить меня в том, что я – генетический мусор, а ты – борец за справедливость, – сказал сосед. – Помнишь Пироговское водохранилище? Ты просил меня сказать в камеру, что я вор в законе. Я тогда ответил, что не вор. И был прав. А ты, сявка, работая в УБОПе, вора от некоронованного отличить не можешь. Так кто из нас генетический мусор, сука?

– Сейчас он скажет, что он не генетический, а просто – мусор, – бросил Федя развязно.

– Заткнись, быдло! – рявкнул на него Ползунов.

– Лариса, – обратился ко мне Антон. – Я тебе объясню коротко, что здесь происходит. Я, Федя и дурачок, что лежит под моими ногами, лишние. Нас Ползунов попытается убрать.

– Как это – убрать? – перебила я.

– Очень просто. Пристрелить, а трупы ночью вывезти. Кто будет проверять «БМВ» майора милиции из УБОПа Ползунова? Он же с оргпреступностью борется. А на теплоходе он мне своими руками сунул в карман пакет с героином. И за эти три грамма я отсидел два года в Мордовии. Так что не жди от него человеческих поступков. А вот с тобой ему придется повозиться. Ему и Горецкому нужно твое согласие на передачу наследства бабушки в их руки. И они костьми лягут, чтобы этого добиться. В противном случае зачем нас троих убивать, верно? Ну, Федя – пехота, о нем никто не вспомнит. О дурачке – тем более. А вот Математика будут искать. И, поверь, найдут. Куда бы он меня ни зарыл! И тогда начнут искать Ползунова. Поэтому к тому моменту ему нужно быть уже где-нибудь в Аргентине. Такие дела.

Сигарета была докурена им до середины, но по-прежнему находилась в зубах. Я никогда не думала раньше, что говорящий с сигаретой в зубах мужчина будет вызывать у меня столько желания.

– Ну, раз всем все ясно, не будем терять время, – процедил Ползунов. – Как говорил Наполеон, войдя в Москву.