Соседка авторитета

Горлышко бутылки, которое я продолжала сжимать в кулаке, освободилось от мертвого захвата и, царапая капот, звякнуло о лобовое стекло…

Недовольные братки с какими-то криками уже выскакивали из машины, но я их слов не разбирала. Пинками сбросив с ног туфли, я побежала в ночь с такой скоростью, с какой не передвигалась никогда в жизни.

Будь проклят день минувший!

Глава 6

Я бежала, пока не задохнулась. В голове была такая взвесь, что я даже не понимала, где нахожусь. Фонари в ночи только сбивают с маршрута и ощущение мрака только усугубляют.

Где же я?

Ежась от холода, я присела на какую-то песочницу и, стараясь, чтобы мысли приходили в голову между перестуков зубов, стала привыкать к темноте. Через минуту в моей голове, как у Робокопа, восстановились программы, и я догадалась, что неподалеку проходит улица, носящая имя Горького. Она длинна, почти бесконечна, проходит через весь город, так что для окончательного определения моего месторасположения пришлось выглянуть из двора.

Едва я вышла из-за дома, передо мной, бликуя на куполах огоньками окон бодрствующих москвичей, возник храм Александра Невского. Матерь Божья…

Как к месту это выражение. Я нахожусь в двух или даже трех километрах от Управления, из которого бежала, и в семи от собственного дома. В карманах платья ни копейки, из документов – лишь водительское удостоверение, которое я, выворачивая в «дежурке» карманы, просто не заметила, на ногах – одни колготки, если можно вообще говорить о ногах в том смысле, что на них что-то есть, а в голове – броуновское движение. Пришлось вернуться к песочнице."

"Вернувшись, села на нее и беззвучно завыла. Как собака, у которой умер хозяин. Безнадежно и протяжно.

Навывшись всласть, уже трижды перечеркнув всю прошедшую жизнь, успокоилась и дала себе отчет в том, что потеряла все, чего добивалась, идя дорогой разочарований и потерь. Все, даже паспорт и туфли. Глядя на осевшие тугими каплями купола, вспомнила слова батюшки, услышанные, когда после расставания с Мишкой ходила в церковь. Человек пришел в этот мир нагим, нагим из него и уйдет. Все правильно, я сейчас нахожусь в том же виде, в котором без спросу явилась в Москву. Только теперь еще и без обуви. Не знаю почему, только я встала с песочницы и направилась в сторону церкви.

Я заходила во двор, зная, что где-то неподалеку обязательно несет службу охрана. Времена ныне такие, что и церкви охраняют при помощи вневедомственной охраны и частных охранных фирм, а раньше бывало, не охраняли, и ворота к храму всегда были открыты… Поняв, что в мой лексикон вместо слова «церковь» закрался «храм», я убедилась в том, что следую в верном направлении.