Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Вэйланд застыл, потом сделал шаг назад.

— Говорю же — мужчин боится. И как забирать собираетесь?

— Что-нибудь придумаем, — буркнул Реарден. — Скажите, почему вы утверждаете, что за девочку не заплатили? Вместе с ней оставили кошель с золотыми монетами.

Верно, когда Бастиан сказал об этом, Кристалл не помутнел. Значит, и правда, оставил.

— Не было денег! — возразила Кормилица. — Если бы были, да ещё и золото, разве я бы так её одевала? Сами видите, у меня дети хорошо присмотрены, с чего бы я вашу обделяла, коли были б деньги? Хотя… — она нахмурилась, задумалось, потом, словно что- то заподозрив, медленно обернулась и ласково, даже как-то слишком ласково, позвала в приоткрытую дверь.

 — Алтон, сынок, выйди, спросить кое-что надо.

Из дома вышел крупный парень лет восемнадцати, судя по сходству — родной сын Кормилицы.

— Ну, чево?

— Сыночек, тут за псиной приехали, — я вздрогнула. Нет, не послышалось. — Говорят, при ней кошель с золотом был. Это же ты её на крыльце нашёл. — Ласковый тон внезапно сменился на угрожающий.

 — Говори, паршивец, были деньги?

Ребёнок, цепляющийся за колено женщины, вздрогнул, шлёпнулся на попку и заревел, его рёв подхватил проснувшийся младенец.

— Тише, тише, — Кормилица как-то умудрилась подхватить первого ребёнка и начала привычно успокаивать обоих. — Тише, всё хорошо. Говори, были деньги? — это уже сыну прошипела. — Всё равно ведь узнаю!

— Были, — просипел тот в ответ.

— Ах ты, паразит! У сироты украл! Я ж с ней, как с подкидышем, а ты её деньги… А куда ты их девал? Говори, паршивец, а то из дома вышвырну.

На что потратил?

— На девок, — выдавил парень.

— Ах ты ж, недоносок! Живёшь на всём готовом, так ещё и у дитя воруешь! Паразит! Ну, ужо погоди, будут руки свободные, я тебе пропишу «девок», так пропишу, неделю стоя есть будешь!

Я поняла, что это надолго. А делать что-то надо — притихшие, и поначалу с любопытством глядевшие на нас дети начали волноваться, некоторые захныкали, чувствуя напряжённую атмосферу, хотя и не понимая, что происходит.

А ещё понимала — только я смогу помочь мужчинам, потому что сами они не справятся.

Нелегко было решиться, но другого выхода я не видела.

— Пойду, сестру позову, — сказала Реардену.

Старый король одарил меня сначала удивлённым, потом понимающим, а потом благодарным взглядом. Вэйланд так и стоял, мало обращая внимания на окружающих, убитым взглядом уставившись на бочку, за которой от него пряталась дочь. Как же ему, наверное, сейчас больно — знать, что твой собственный ребёнок тебя боится, нелегко.