Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Уже выходя за ворота, слышала за спиной:

— Ты же мне денег не даёшь!

— Ещё и денег тебе, дармоед? Иди и заработай! Раз достаточно большой, чтобы по девкам бегать, то и от работы не переломишься!

Выйдя на улицу, успокаивающе кивнула Глену, мол, всё в порядке, огляделась, увидела во дворе через дорогу девушку, кормившую кур, решительно подошла к забору, на ходу развязывая кошель.

— Эй, красавица, хочешь заработать? — показывая сквозь жиденький забор серебряную монету.

Глаза у девушки, при взгляде на деньги, загорелись, потом она подозрительно посмотрела на меня.

— А что господину надо? У меня жених есть!

— Господину не надо то, что принадлежит твоему жениху. — Мои слова её вроде бы успокоили. — Скажи, у тебя есть ещё платье?

— Да, выходное.

— Неси сюда, получишь монету. Только быстро!

Девушка метнулась в дом и через пару мгновений передавала мне поверх забора свёрток, после чего жадно схватила монетку, радостно её рассматривая и пробуя на зуб. Ещё бы — на серебрушку пять таких платьев купить можно, причём, новых.

А я зашмыгнула в карету, в который раз порадовавшись тому, какая она просторная, быстро разделась до белья, вернула свой собственный облик, накинула платье — почти впору и достаточно длинное, прикрывает мужские туфли.

Уже собралась выйти, но по наитию взяла из корзины сладкую булку с клубничной начинкой. И решительно направилась обратно во двор, провожаемая удивлёнными взглядами стражников. Но они — ладно, а вот люди, надеюсь, если и видели, ни о чём не догадаются. А хоть и догадаются — пока сообщат властям о метаморфе, пока те приедут — меня уже и след простынет."

"Сына Кормилицы уже не было на крыльце, а сама она рассыпалась в извинениях перед Реарденом.

Вэйланд за это время, кажется, вообще не пошевелился. Дети успокоились, снова занялись своими делами, но всё ещё настороженно поглядывали на мужчин.

— А, Элла! — первым меня заметил старый король. — А у нас здесь проблема.

— Знаю, брат рассказал, — кивнула я.

— Ух ты! Похожи-то как с братом. Однобрюшники, видать? — это меня Кормилица заметила.

— Да, они близнецы, — кивнул Реарден, сама я её слов не поняла.

— Девочка там, за бочкой.

— Как её зовут? — спросила у Кормилицы.

— А никак не зовут, — пожала та плечами. — Псиной кличем — отзывается.

После этих слов Вэйланд вздрогнул и резко обернулся.

— Как вы можете так… ребёнка?!

— А как? Записки с именем не было, сама тоже сказать не смогла — молчит. По сю пору молчит. Алтон-то мой, когда нашёл, сказал, вот, мол, подбросили, словно псину, в ошейнике. А ошейник-то и ни снять, ни срезать, магия, поди?

— Магия, — кивнул Вэйланд, напряжённо глядя не женщину.

— Ну так, Алтон-то и стал так называть, псина да псина.