Стоунхендж

Калика был хмур, лицо побледнело и вытянулось. Он выглядел так, будто не ложился вовсе.

— А нас выпустят? — спросил Томас осторожно.

— Да.

— Ты... уверен?

— Надеюсь.

— Сэр калика, но вчера они говорили, что...

— Мы за ночь о многом переговорили, — оборвал калика. — О смысле жизни, великих ценностях, высоком и вечном, словом, о разном, о чем редко говорят в обыденной жизни. А сейчас мы просто уходим в мирской мир.

— Может быть, надо попрощаться, как-то поблагодарить?

— Не надо, — остановил калика. — Не надо. Я уже попрощался.

В его словах была недоговоренность.

Томас насторожился. Похоже, разговор о высоком не был легким. И отпустили без охоты, если никто не вышел проводить. Ведь не каждый день из их благостного мира человек уходит наверх, к солнцу, в мир крови и смерти!

Они вышли в сени, а затем калика просто открыл дверь и шагнул. Впереди было песчаное дно, торчали редкие водяные травинки. Серебристые рыбки метнулись в разные стороны. Томас поспешно набрал в грудь воздуха, ступил следом. Холодная вода обожгла, ноги оторвались от земли. Он ощутил, что медленно взлетает, парит над песчаным дном, где в состоянии рассмотреть мелкую гальку, зарывшихся пескарей, заблудившегося рака.

..

Затем рука схватила его за голову, потащила. Грудь начала судорожно дергаться, спертый воздух душил изнутри. Томас запоздало понял, что в доспехах не поплаваешь, но калика помнит, тащит, как акула, к поверхности, хотя какие тут акулы, тут и щук, наверное, нет...

Голова Томаса выскочила наверх, он судорожно хватил свежего воздуха, снова скрылся под водой. Руки калики тащили, подталкивали, наконец Томас ощутил под ногами дно. Встал, воды оказалось по плечи.

Калика с шумом вынырнул рядом.

— Ну и конь!.. Что в тебе такое тяжелое, Томас? Ты перегрузился ужином и с тех пор никуда не ходил?

— Рука у меня тяжелая, — предупредил Томас мрачно. Вода текла из доспехов тонкими струйками, он был похож на фонтан в саду венецианского дожа. — А где... погоня?

— Из Китежа погони не будет.

— А те, что землю трясли?

— Сплюнь, — посоветовал калика тревожно. — Могли решить, что мы утонули... но тогда искали бы трупы, их хозяевам нужны доказательства, а еще пуще чаша, или же вернулись за подмогой.

Томас оглянулся на середину озера.

— Думаешь, потревожат старцев? Неловко, мы на них беду накликали.

— Не думаю. Град Китеж сами боги не возьмут, не по зубам. Только сами китежане могут выйти, по своей воле.

К берегу брели долго, одолевая сопротивление воды. Промокший Томас начал стучать зубами. Кристально чистая вода была к тому же ледяная. Осенью, да еще поутру, в любом озере вода любого сведет корчами, а тут еще бьющие ключи!

— Надо было остаться... — прошептал он синими губами.