Стоунхендж

Далеко позади возникли три столба огня, пали на землю, словно нюхая их след, и помчались по дороге, повторяя ее изгибы. Дорожки стали багровыми, на глазах потрясенных людей по ней следом бежали вздутия, земля трескалась, словно в горне.

Лицо калики стало серым.

— Они решились прибегнуть к магии!

— Тебе нельзя! — вскрикнул Томас предостерегающе. — Ты дал обет!

Яра дрожала, глаза были, как у испуганной серны. Она оставалась в двух десятках саженей от мужчин, сейчас это казалось чересчур. Лучше уж слышать их конский пот и выслушивать грубые шуточки...

— Что это мчится на нас? Мы погибнем?"

"Багровые дорожки исчезли на миг, огибая холм по их следам, выскочили наружу и помчались на них уже по прямой.

Над землей взвивались сизые дымки, редкая трава вспыхивала и сгорала.

Олег простер вперед руки, сказал несколько слов. Дорожки мчались с той же быстротой, вспрыгнули на их плато, кинулись под ноги. Томас задержал дыхание, ожидая сильного жара, мучительной смерти, но земля стала лишь багровой, словно превратилась в красную глину. Он с укором посмотрел на калику, тот безнадежно развел руками.

— Теперь они знают, — сказал Томас угрюмо. — Отступать некуда. Будем драться.

Над головами пролетели целые глыбы, выпущенные из луженых глоток страшных зверей. Гребень защищал, но теперь они были в ловушке. А вернуться — напороться на догоняющих их посланцев Семи Тайных.

В сером небе появилось светлое пятно. Тучи расступились, но вместо синего неба на землю глянуло черное с блистающими звездами. Пронеслась хвостатая звезда, за ней две другие. Затмевая звезды, ринулись темные тени, исчезли в тучах, затем вынырнули уже снизу — огромные, хищные, с растопыренными крыльями, похожими на крылья летучих мышей, просвечивающие настолько, что толстые жилы видно было четко и страшно.

Яра упала на колено, бросив поводья. Лук в ее руках согнулся в дугу, а тетива зазвенела часто и грозно. Стрелы веером ушли вверх. Над головами раздались яростные крики боли и отвратительной злобы. Томас яростно замахал мечом, но не был уверен, что задел хоть одно чудище. Затем за спиной блеснул и погас короткий страшный свет. Словно ветвистая молния ударила из земли в небо!

Крики как ножом отрезало.

На землю в мертвой тиши медленно падали черные хлопья сажи. Пахнуло горелой плотью, но тут же развеяло в ожившем воздухе. Томас перестал вращать мечом, повернулся к Яре. Она удержала стрелу на тетиве, смотрела вопросительно. Кони отбежали, но дальше дорогу преграждала каменная стена.

— Это не последняя напасть, — обронил он невесело, — Наконец-то они сами догнали нас.

— Кто они?

— Те, перед кем ты на задних лапках.

— Я никому не служу, — огрызнулась она. — Это был простой перехват.