Страх никогда не стареет

Мальцев, недолго думая, собирает оперативную группу – и сюда. Да, еще мать покойного позвонила в местное отделение милиции, и они послали проверить сообщение о смерти участкового инспектора. Так что когда опергруппа приехала, то в квартире были мать и участковый. В этой квартире портретов Сарибековой Натальи – как в картинной галерее. Конечно же, это всех заинтересовало, стали делать тщательный осмотр и нашли патроны. Представляете, патроны того же калибра и той же серии, что нашли на месте, откуда стреляли в сенатора. И еще, там есть в его альбоме фотография, на ней этот Киселев стоит с карабином.

Естественно, точно с таким же карабином, как тот, из которого Сарибекова ухлопали. Это он, парни, он – убийца!

– А с чего он мертвый валяется? – спросил Сергей.

– После вскрытия скажут. На нем никаких следов насильственной смерти. И поза у трупа такая, характерная для падения после внезапной потери сознания. Может, сердце отказало?

– Сколько ему лет?

– Тридцать один.

– Рановато от сердечного приступа помирать. Но всяко бывает! Нам можно войти в квартиру?

– Александр Геннадьевич, да перестань ты! Обиделся, что ли? Заходите, конечно же.

Сами посмотрите. Может, от нас что и ускользнуло, а вы увидите.

В дверях мы едва не столкнулись с санитарами, выносившими на носилках запакованное в черный пластик тело хозяина.

Прошлая квартира, Фаины, создавала убогое впечатление. Эта же была, как бы сказать, авангардной, необычной. Если экономка жила на работе, а домой приходила только ночевать, то покойный Киселёв жил в виртуальном мире, а значит, везде и нигде.

Кухня, в общем-то, походила на кухню. А единственная комната прямо пополам была перегорожена широким топчаном, который, судя по всему, заменял хозяину кровать.

За топчаном, напротив окна, стояли два сдвинутых вместе стола, на которых красовались два компьютерных монитора. Посередине был раскрытый ноутбук. Под столами беспрерывно мигали несколько процессоров, на первый взгляд четыре. За столом, во вращающемся кресле, сидел незнакомый молодой человек и уверенно, быстро щелкал по клавиатуре.

Стены, стены в этой части комнаты были увешаны большими и маленькими плакатами, на каждом из которых красовалась Наталья Ралифовна Сарибекова.

Прямо над столом – на фоне служебного кабинета Натальи молодой темноволосый мужчина обнимал ее за плечи. Оба улыбались: он – искренне, она – дежурной улыбкой, которой профессионально одаривала всякого в нужный момент. Мужчина, должно быть, хозяин квартиры. Не станет же он помещать на центральное место плакат, где кто-то другой обнимает его любимую девушку. Про себя я отметил, что Киселев был на голову выше Натальи и убийцей Фаины быть не мог.