Страсть на грани

Господи, ты же говорил, что мы найдем клад и уедем отсюда! Я больше не могу дышать этой пылью веков и работать за копейки! Я жить хочу! Понимаешь, жить! А не превращаться в захолустную старую деву, посвятившую жизнь музейному делу.

— Тиш-ше! — Мужчина в комнате рванулся к окну и рывком закрыл его. Лера успела заметить мускулистую мужскую руку, которая была похожа на тысячи других мускулистых мужских рук. В меру загорелая. В меру волосатая.

Голоса за окном стали совсем неразличимы, и, отклеившись от стены, Лера пошла дальше, убыстряя шаг. Мысль о том, что ее могут заметить, была ей неприятна. У барского дома Олега тоже не было. Искать его дальше Лере почему-то расхотелось, поэтому она вернулась за стол и, налив себе чая из пузатого самовара, со вздохом придвинула к себе тарелку с ягодными ватрушками. Вздох относился к собственному несовершенству.

«Может, полиции рассказать, пусть бы тряхнули эту Марину хорошенько, — размышляла она. — В конце концов, весь этот кошмар должен кончиться. Она же сказала, что готова признаться, если на нее надавят. Значит, моя задача сделать так, чтобы надавили. Я, правда, не знаю, как отнесется к моему частному сыску полиция. Могут ведь и разозлиться. Так что еще один вариант — дождаться, пока выпишут из больницы Димку Воронова. Он же тоже что-то знает, сам говорил, так что объединим информацию».

В раздумьях она выпила две чашки чаю и съела три ватрушки. Подошедший Олег приобнял ее за плечи.

— Ты где был? — спросила она. — Я тебя даже искать ходила, но не нашла.

— Я большой мальчик, так что не потеряюсь. Твои сыновья водили меня посмотреть на почти отреставрированную церковь. Им ни жить, ни быть хочется подняться на колокольню. Еле убедил, что, пока не снимут леса, делать этого не стоит.

— Вот чертенята, — засмеялась Лера, — я же с них слово взяла, что они и близко туда не подойдут, пока не окончатся работы!

— Так они твой запрет и не нарушили, они меня с собой позвали, — рассудительно заметил Олег. — Я им на своем спасательском опыте объяснил, почему надо немного подождать.

— И они согласились? — с сомнением спросила Лера.

— Закручинились, но согласились. У меня, знаешь ли, педагогический талант.

— Не сомневаюсь, — Лера благодарно прильнула щекой к его обнаженной коротким рукавом рубашки мускулистой руке. В меру загорелой, в меру волосатой. — А сейчас-то мальчишки где?

— Костер я им разжег на берегу, картошку в золе печь будут. Своя собственная-то вкуснее, чем за столом. Я им пообещал, что еще немного с гостями посижу и к ним вернусь. Будем встречать на реке рассвет.

— Как это? Всю ночь будете на берегу сидеть? — удивилась Лера.

— А почему нет? Палатку поставим, у меня в багажнике есть. Только мы тебя не возьмем, не обессудь. У нас мужские дела.