Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Господи боже, как ему удалось добиться таких мускулов? Кейт могла пересчитать все мышцы на его животе, ради всего святого!

Он и впрямь был великолепен."

"Но ему на тебя плевать. Напомнив себе, что случилось раньше и о его планах избавиться от нее, Кейт сжала рот и оторвала взгляд от вызывающих жар мускулов.

– Я в порядке, – резко сказала она. – Прости, что разбудила. Можешь возвращаться в постель.

Он взял ее пальцами за подбородок и посмотрел ей в глаза.

– Никуда я не пойду. Ты все еще дрожишь. – Так и есть, поняла Кейт. Черт, я все еще дрожу. – Ты меня до смерти напугала.

Ты кричала, словно в агонии. – Так оно и было. В агонии от того, что была не в состоянии ничего сделать, когда ее мать изнасиловали и убили у нее на глазах. – Солдаты? – спросил он.

Кейт кивнула.

– Хочешь об этом поговорить?

Она посмотрела в прекрасные зеленые глаза, чувствуя, как тает сердце, и покачала головой. Кейт точно не хотела говорить об этом солдате сейчас, когда Грегор так ее держит. Может, это ее последний шанс.

Воздух в комнате словно изменился, стал гуще и наполнился странным гулом. Его взгляд потемнел, а прозвучавший голос стал ниже.

– Чего ты хочешь, милая? Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше?

Милая. Ее сердце сжалось. Грегор уже второй раз это сказал. Он никогда не называл ее ласково – никогда. Может, это что-то значит? Может, нежность в его взгляде просто отблеск свечи или Кейт следует поверить тому, что она видит?

Есть только один способ узнать. Она сказала ему правду.

– Я хочу, чтобы ты обнял меня и поцеловал. Я хочу, чтобы ты заставил меня забыть.

Грегор замер и проклял себя за очередную глупость. Чего, черт возьми, он ожидал? Он знал, что не должен задавать вопрос, на который не хочет услышать ответ.

Но вот Кейт сидит в его руках – практически у него на коленях – с большими темными глазами, блестящими от слез, лицом, все еще бледным и больным от ужасных воспоминаний ночного кошмара, выглядящая такой уязвимой, какой он давно ее не видел, и Грегор в жизни не чувствовал себя так чертовски беспомощно. Он сделал бы что угодно, чтобы ей стало лучше. Что угодно, чтобы стереть эти воспоминания из ее разума и позволить ей забыть. Вот он и задал свой дурацкий вопрос.

Господи помилуй, Кейт понятия не имеет, о чем просит. Поцелуй меня. Заставь меня забыть. Как будто это так просто, когда от одного взгляда на нее, смотрящую снизу вверх, его пульс подскочил, а кровь закипела, как в жерле вулкана. Грегор хотел сделать гораздо больше, чем просто поцеловать ее. Гораздо, черт побери, больше. И он не решался прикоснуться к ней. Он - человек, который никогда не терял контроля и всегда точно знал, что делает в спальне, понял, что смотрит на женщину, которая может его сломать.